Книга Несбывшаяся любовь, страница 100 – Марина Эльденберт

Лучший в мире сын.

И перспектива на второго или на дочку, мне все равно. Я буду рад, кем бы этот перспективный малыш, который пока еще в проекте, ни оказался.

— Бёрн, — голос Ромашки выдернул меня из размышлений, — только не говори, что ты думаешь о пакете, который лежит на заднем сиденье твоего внедорожника.

Мы с ней сидели в том самом видовом ресторане, из которого я ее уволок, когда она встречалась с тем недоделком. Несмотря на это, воспоминание сейчас казалось мне смешным.

— Судя по тому, как ты улыбаешься, я попала в точку.

— Нет, — я покачал головой.

— Нет?

— Я вспомнил, как уволок тебя отсюда на плече, а ты сопротивлялась.

— Это было не смешно!

— Тогда не смешно. А сейчас?

Романа сдвинула брови, но уголки ее губ подрагивали.

— Совсем? Ни капельки?

— Бёрн!

— Ладно, если тебе так не терпится выставить меня сексуальным маньяком, я предлагаю поехать к тебе.

— А десерт?

— На десерт у меня ты.

— А у меня тортик! Терпи, Бёрн!

Я не выдержал и расхохотался. Тортик ей принесли красивый, и, пока она его уплетала, я смотрел на нее и наслаждался. Романа совершенно соблазнительно ела, хотя и не в том смысле, которые предлагается постичь на всяких «соблазняющих» курсах. Как правильно сидеть, как правильно поворачиваться, как грациозно подносить вилку ко рту. Нет, дело было вовсе не в этом, она просто откровенно наслаждалась всем, что делает.

Начиная от своего бизнеса и заканчивая поеданием десерта. Она даже жмурилась от удовольствия иногда. В ней было столько кайфа, что мне невольно хотелось к этому самому кайфу прикоснуться. Или, говоря точнее, к ней. Мне постоянно хотелось ее касаться, потому что она и была моим кайфом. Моим всем.

Когда мы, наконец, вышли из ресторана в летнюю ночь, я притянул ее к себе и прошептал:

— А вот сейчас, наконец, ты познакомишься с моим внутренним сексуальным — заметь, очень сексуальным — маньяком!

Романа рассмеялась.

— Не скажу, что меня вдохновляет, как ты называешь свою субличность…

— А как ты хочешь, чтобы мы его назвали?

— М-м-м-м… его — это того, кто тобой управляет в такие моменты?

— Ага.

— Виктор-младший, — она опустила глаза на мои брюки.

— Подожди! Мы же говорили про субличность…

— Виктор, в такие моменты тобой точно не субличность управляет.

Я расхохотался снова.

— Как тебе это удается? — хрипло спросил я, когда мы сели в машину, и Романа поправила платье, едва прикрывающее колени.

— Что именно?

— Смешить и возбуждать одновременно.

— А я волшебница, — она показала мне язык.

Вместо ответа я вдавил педаль газа в пол.

В ее квартире мы еще ни разу не были, но сейчас, едва оказавшись в прихожей, я чуть с ума не сошел, когда понял, что все вокруг буквально пропитано ее ароматом. Ее уютом. Все это создавала она…

Но больше всего сводил с ума ее запах. Тонкий, едва уловимый, без перебора, как парфюм, шлейф которого остается и увлекает за собой. Я положил руку ей на голову, вплетая пальцы в шелк ее волос. Шоколадные, это был ее естественный цвет. Я всегда сходил с ума от прикосновения к ним, и сегодняшний вечер не стал исключением.

— Значит, вот здесь вы с Русом жили до меня? — хрипло спросил я, пропуская пряди между пальцами. Наслаждаясь каждым мгновением рядом с ней.

— На самом деле где мы только не жили, — пробормотала она. — И на съемной, и у родителей… я ведь не сразу занялась бизнесом. Не до того было.