Книга Все будет по-моему! Часть 11, страница 256 – Wing-Span

Когда Кён вышел из астрала, то оказался в самом пекле. К счастью, ударная волна уже прошла, а температура снизилась в сотни раз, но даже этого оказалось достаточно, чтобы за секунду уничтожить «Щит Времени», но на его смену пришёл барьер изоляции…

Некоторое время спустя эффект от взрыва закончился. Жар рассеялся, а огненный шар улетел в стратосферу, чтобы вскоре рассеяться. Кён остался жив и почти невредим. Впрочем, он смог вздохнуть с облегчением только увидев приближающуюся Жазель с головой Иуды в руке. Значит, всё сработало — риск себя оправдал.

Вся эта авантюра с водородной бомбой сработала только благодаря астралу. Использование клона не помогло бы: во-первых, из-за окружающей тьмы связь с ним ограничилась бы небольшим расстоянием, а во-вторых, его бы почувствовал Иуда, что спровоцировало бы демона прикончить клона, а может, и его создателя, дистанционными атаками, ведь для столь развитого практика унизительно гоняться за «букашкой».

К сожалению, это был единственный такой козырь в руках Кёна. Больше бомб нет и, судя ситуации в мире, не будет. Разве что одна бомба затерялась в кольце клона. Спрашивается, почему он не использовал её на Каре? Потому что астрал у него всё время был в перезарядке, к тому же он находился в тылу высших зверей рядом со своими женщинами. Иначе говоря, у него просто не было возможности взорвать бомбу, не убив себя.

К слову, если бы Кён получил тьму Родана до попадания на остров, то не стал бы подвергать себя такому риску ради спасения тёти Мии. Он проявил бы эгоизм и просто сбежал, оставив Жазель на погибель, но на момент принятия решения парень находился в своём нормальном состоянии. Он желал помочь той, кто рискует своей жизнью ради дочки. Его мотивы были продиктованы чувством благодарности.

«Кён, сладенький, как тебе это удалось⁈» — изумлённо спросила Жазель, подлетев.

«Сам удивился…» — отмахнулся Кён и коснулся пульсирующих висков. Боль от сражения тьмы со светом в ядре до сих пор пронизывала всё тело, вызывая желание взвыть.

«Скажи, почему ты не улетел вместе с Астартой и Мией, а вместо этого рискнул жизнью, чтобы спасти меня? Н-неужели я в твоём вкусе?» — голос матриарха Руру стал тоненьким, как у взволнованной девочки, ожидающей ответ на признание в любви. Если он ответит утвердительно, то она точно потеряет голову и съест его.

«Матриарх великой семьи возрастом в несколько сотен лет, а она думает клитором… Окстись, женщина! Очевидно, так я выразил благодарность за помощь Мии!» — Кён даже не знал, почему так резко реагирует: из-за боли или тёмного состояния души.

«Твои грубые слова ранят моё сердечко…» — Жазель огорчилась. Как и любой суккуб, она теряла голову рядом с посланником богини. Если дразнить голодного человека сочным стейком, то он тоже не сможет думать ни о чём другом, кроме как о мясе.

Вдруг тело пронзила острая боль. Кён согнулся пополам, стиснув зубы и побледнев. Свет в душе уже едва держал оборону! Казалось, он взывал к помощи, но чем ему помочь?

«Ах, сладенький, неужели тебе тоже досталось⁈» — Жазель озабоченно коснулась лба мальчика и приложила ухо к его груди послушать сердце. Столь бесценная ароматная добыча стоит на расстоянии вытянутой руки, такая слабая и беззащитная — бери не хочу! Это сорвало бы крышу у любой другой Руру на месте женщины.