Книга Все будет по-моему! Часть 11, страница 166 – Wing-Span

{Байрон, не смей здесь умирать!} — потребовал Кён. Он насчитал уже 7 смертей. В древних легендах берсеркер имел 7 жизней, однако здесь и сейчас здоровяк после каждой смерти терял по одному ключу. Значит, жизней у него должно быть 9!

Вдруг все почувствовали импульс первозданной ярости, высвободившийся вместе с ударом сердца великана. Идеально гладкие чешуйки на его теле засветились золотым, помимо остальных цветов. Он поднялся на ноги и вырвал из своего тела, прямо из сердца, ключ света, встал в позу спринтера и рванул в сторону Маркуса, оставив под ногами стометровую ворону из-за умопомрачительного рывка.

Зрачки Маркуса расширились. Казалось, на него мчится гора. Он ощутил чувство опасности, с которым обязан считаться, поэтому предусмотрительно прыгнул вверх, набрав высоту в километр. Насколько бы сильным ни был этот великан, он никак не сможет угнаться за ним в воздухе, даже если он умеет летать, что, судя по его габаритам, сомнительно.

«Безумие… Кто этот монстр такой⁈»… «Он убил госпожу Мейден и заставил господина Маркуса подняться в воздух⁈»… «Сукин сын, мы должны избавиться от него!» — кричали хранители Вальдеров, но не торопились провоцировать великана.

«Чего встали, как увальни⁈ Прикройте меня!» — приказал Маркус. Находясь в воздухе, в него летели сотни и тысячи дистанционных атак высших зверей. Насколько бы сильным он ни был, они доставляли ему неприятности, вынуждая концентрировать всё внимание.

Хранители Вальдеров взлетели и начали прикрывать своего генерала.

Маркус, освободившись от обязательств, выставил ладони и выстрелил в великана…

Однако Байрон взмахом руки отбил луч, перенаправив его в случайную сторону, прямо как это раньше делала Гера. Теперь, получив нужный уровень прочности и иммунитета к стихии света, он мог позволить себе вытворять нечто подобное.

«Да ты издеваешься⁈ Откуда ты такой вылез⁈» — недоумевал Маркус, продолжая обстрел. Ситуация ему нравилась всё меньше. Всего лишь один ублюдок заставил всю армию прорыва людей застопориться. Хорошо хоть демоны постепенно прорываются.

С каждой секундой Байрон жаждал уничтожить своего врага всё больше, но не мог, инстинктивно понимая, что летать ему не суждено, а прыгнуть так высоко он не сможет. Это чувство беспомощности преобразовывалось в жажду крови. Постепенно она концентрировалась до запредельных значений, выходя за рамки разумного, проламывая одно небо за другим, пока не достигла уровня, недоступного простым смертным.

В этот момент небеса окрасились в малиновый оттенок заката, хотя на дворе утро. Все ощутили присутствие чего-то бесконечно свирепого, нечеловеческого, как если бы в мир смертных спустилось божественное чудовище, жаждущее окрасить мир кровью.

Байрон ощутил, как дотянулся до величия господнего. Он вцепился в него, заставив подчиниться себе. В это же время здоровяк взревел и топнул ногой. Мощность удара могла бы сокрушить горы, однако в земле не появилось даже малейшего углубления, и всё же от места удара во все стороны разошлась нематериальная сфера, заставляющая всё терять краски. В силу вступал новый приказ, ужесточающий всемирный закон запрета на полёт.

Когда вспышка достигла парящих в небе хранителей, они внезапно ощутили, как из потянуло вниз с такой силой, что они устремились к земле со скоростью молнии. При всём желании никто больше не мог летать.