Книга Исповедь дьявола, страница 95 – Софи Баунт

Черт с ней.

— Лео успокоится, – обещаю я Глебу и добавляю: – Стоит задуматься над кое-чем другим. Кто украл формулу? У кого есть доступ в твою лабораторию?

Глеб нервно трет переносицу.

— У всех членов семьи и лидеров тайного общества, но никто не знал, где спрятана формула.

— Но они могли найти ее, пока тебя не было.

— Я бы узнал, что кто-то посещал лабораторию. У меня стоят скрытые камеры, и они работают, пока я отсутствую. На записях чисто.

Глеб вновь измученно закрывает глаза, а затем рассматривает учиненный им же погром. Он берет свой белый пиджак из кресла-качалки и поднимает им несчастный молодой кактус. Глеб укутывает кактус, точно своего ребенка, после чего решает покинуть веранду вместе с ним. Ворон садится хозяину на плечо и каркает в мою сторону.

Жанна кидается следом.

— Мне нужно побыть одному, – говорит Глеб, и девушка тормозит у двери.

Мы остаемся в комнате вдвоем.

Наблюдая за ней, я замечаю тоску в глазах и мне приходит в голову интересная мысль, до которой почему-то не добрался Глеб.

Я осторожно уточняю у рыжей:

— Есть идеи, кто мог украсть формулу?

— Какая разница? – раздражается Жанна. – Это знание что-то поменяет? Лео уже стерли память.

— Кто-то доводит людей до самоубийства с помощью этого вещества. Найдем того, кто украл, и узнаем, кому из «Затмения» этот человек отдал формулу.

— Открою тебе страшный секрет, – шепчет Жанна, склоняясь ближе, а потом громко восклицает в мое ухо: – Мне по хрену! Не моя проблема.

Как же я мечтаю ей врезать!

— Да? А что твоя? – огрызаюсь ей в лицо. – Что Глеб не обращает на тебя внимания?

— При чем здесь Глеб?

Жанна краснеет от злости. В сочетании с ее рыжими волосами и красным нарядом – вылитый помидор. Закатать бы ее в банку и кинуть в подвал, ей-богу! Пусть гниет там до конца времен.

— Брось, – смеюсь. – Я не слепая. Он тебе нравится.

— Мы близкие друзья! – шипит рыжая, будто кобра, которой наступили на хвост.

Я и наступила.

Жанна плюется ядом, защищая свои секреты.

— Неужели?

— Мы много времени проводим вместе, – оправдывается она. – У нас…

— Ты поэтому такая раздражительная? Потому что Глебу нет до тебя дела?

— С чего ты взяла?

— Ты хочешь более… – я наигранно и с издевкой задумываюсь, а потом протягиваю: – …глубоких отношений с ним.

— Что ты несешь?

— Мне надоело, что ты срываешься на мне из-за Глеба.

— Мы просто друзья!

— Я по глазам вижу, что ты влюблена в него. Несложно заметить. Тебе больно. Это не взаимно, да? Любовь прекрасна, когда взаимна, а когда нет, то превращается в змею, которая беспрерывно кусает и отравляет ядом. Ты вся дерганая. Пропиталась до костей этой отравой. Сама стала бешеной коброй. Ты давно любишь Глеба, да?

Жанна едва не задыхается от возмущения.

— Кто ты, чтобы так со мной разговаривать?!

— Ты тоже состоишь в «Затмении», – догадываюсь я, игнорируя ее истерику. – И бываешь в лаборатории Глеба. Вы ведь друзья.

На последнем слове я показываю пальцами кавычки.

— На что ты намекаешь?

— Похоже, Глеб тщательно проверил записи со скрытых камер, когда его не было в лаборатории. А может… надо было проверять, когда был? Возможно, он был с кем-то близким, кто смог украсть записи, пока их хозяин отвлекся? С кем-то, кому он доверяет. Из-за чего потерял бдительность и сам неосознанно подсказал, где прячет формулу.