Книга Исповедь дьявола, страница 62 – Софи Баунт

Придурочная.

— Очень смешно, – фыркаю я и, чуть пораздумав, спрашиваю: – А ты веришь в Бога?

Лео бросает в мою сторону изучающий взгляд, сканирует от лица до сомкнутых коленей, на которых задерживается чуть дольше, словно в следующую секунду протянет ладонь и разведет их.

— Что? – смущаюсь я.

Малахитовые глаза искрятся заманчивым блеском.

— Подумал, что следом ты протянешь мне брошюрку с религиозными учениями.

— Извини, забыла дома. И у тебя уже есть секта. Вторую не потянешь. К тому же, – я ехидно зубоскалю, – церемониальные платья «Затмения» тебе очень идут.

— Во-первых, это была мантия. Во-вторых, «Затмение» – не религиозная организация.

— Ах, прости, – театрально восклицаю, прикладывая руку к сердцу, – я неправильно подобрала слова! Вы всего лишь чокнутые маньяки, возомнившие себя карателями преступников.

— Угомонись, – вполголоса требует Лео.

— Ладно, – развожу руками, снимаю ботинки и закидываю ноги на панель. – Так ты веришь в Бога?

Лео ошарашен моей наглостью, многозначительно выгибает одну бровь и кривит уголком губ.

Успех!

Я вызвала эмоции на его бесчувственной физиономии.

— Верю, – цедит он.

Однако убрать ноги с панели не просит.

— Серьезно?

— А ты? – каменным голосом спрашивает он, будто вот-вот выкинет меня из окна.

— Я верю, что есть особая сила, которая создала этот мир. Назовем ее Богом.

Лео поглядывает на мои ноги, и я вдруг отмечаю, что жесткость в его тоне совсем не из-за злости. Он волнуется. Не столько за мою безопасность, ведь это Лео, он и представить не может, чтобы он – он! – не справился с управлением и попал в аварию, нет, больше похоже на подавленную жажду самому закинуть мои ноги на панель, перед этим устроившись между ними.

Я сажусь в кресле правильно, смущенная реакцией Лео.

— Тогда почему тебя удивляет, что я тоже верю в Бога? – интересуется адвокат.

— Потому что ты убивал людей.

— Я убивал монстров, а не людей, – парирует он строго.

— Все люди – монстры. Но одни поддаются дрессировке и воспитанию, чтобы сосуществовать мирно, а другие нет. Суть в том, что ты не боялся Божьего гнева, когда нажимал на курок.

— Я верю в Бога, а не в ад. Верю, что есть нечто вне нашего понимания.

— И этому нечто на нас плевать.

— А почему ему должно быть не плевать? – ухмыляется Лео. – Скажем, построил ты замок из песка, порадовался ему, а потом что? Уйдешь. Иногда будешь задумываться: сломал ли его кто-нибудь? Смыл ли его океан? В целом же… тебе нет до него дела. Ты построишь еще сотни замков. Миллионы. А то, что с ними будет, не твоя забота. Бог никому ничего не должен. С чего кто-то решил иначе?

— Думаю, Бог, чем бы он ни был, просто не настолько вездесущ, как считают люди. Представим, что ты вывел живой организм путем генной инженерии. Ты Бог. Творец. Созданный организм начинает размножаться. Больше ты его не контролируешь. Он может начать убивать себе подобных, убивать других животных, может мутировать и стать чем-то жутким… Ты можешь придумать вирус, который уничтожит созданных тобой существ, а можешь ничего не делать. Это выбор. У всех есть выбор. Почему его не должно быть у Бога?

Лео хмыкает и окидывает меня странным взглядом, в котором я читаю смесь удивления, интереса и уважения. Мне это льстит.

Мы выезжаем из города, и адвокат снова сбавляет скорость, хотя мы на пустой прямой трассе. Судя по серьезному выражению лица, он хочет о чем-то поговорить до приезда в резиденцию, но не решается.