Книга Исповедь дьявола, страница 317 – Софи Баунт

С оценивающим взглядом она трет подбородок, рассматривая десятки свадебных платьев. Мы выбрали наряды в каталоге, после чего помощники Стеллы привезли их на примерку. Вот уже второй час мне приходится быть манекенщицей, и не просто натягивать на себя бесконечную вереницу платьев, а еще и крутиться, нагибаться, выгибаться, прыгать – все, что моя госпожа пожелает.

Выбора нет. Теперь я невестка Стеллы и обязана выдержать этот модный приговор, пока она не определится с моим нарядом на свадьбу, которая – по ее словам – будет меня достойна (поправочка: будет достойна их семьи).

Лео помогает расстегнуть очередное забракованное платье, а потом с улыбкой целует меня в плечо.

Я переодеваюсь в свою одежду и перевожу на Лео взгляд, в котором красноречиво читается слово: помогите! И он едва сдерживает смех.

— Как насчет этого? – предлагает Лео своей тете.

На нем сегодня тоже деловой черный костюм, хотя мы приехали отдыхать в дом у моря, и все нормальные люди, кроме Лео, надели спортивный костюм или просто что-то более повседневное. Мой адвокат же явился словно на торжественный прием при дворе императора.

— С воротником в виде ошейника? – ужасается Стела. – Она твоя невеста, а не собака. И что ты здесь делаешь? Жених не должен видеть платье невесты до свадьбы!

— Ухожу, – Лео вскидывает руки. – Но вы уже все платья в городе перемеряли, а свадьба через пару недель.

Стелла сужает зеленые глаза.

— Платье будет создано на заказ, но нужно продумать фасон, – объясняет она. – До мельчайших деталей!

Я едва не взвываю.

— Позволь, все же украду ее ненадолго, – просит Лео свою тетю и, не дожидаясь ответа, подталкивает меня в спину к двери.

— А можно: надолго? – шепотом спрашиваю я, когда мы выходим из спальни в коридор.

Лео, наконец, от души смеется.

— Это ты еще не видела, как она нам с Глебом костюмы на выпускной выбирала.

— Виктор и Ева правильно сделали, что расписались в ЗАГСе без всяких торжеств, – вздыхаю я, радуясь, что никакие корсеты не стягивают мне ребра. Я хоть и сама надела платье сегодня, но оно легкое, воздушное и удобное. – Надо было поступить так же.

— Что бы у моей тети случился инсульт? – Коричневые брови Лео медленно выгибаются. – Она и без того едва пережила эту новость.

— И теперь отыгрывается на нас, – бурчу я.

Лео придерживает передо мной дверь на задний двор.

— Зато у нас будет шикарная свадьба, Хромик, – хвастается он, – в этом можно не сомневаться.

Я выхожу на крыльцо и с надеждой канючу:

— Думаешь, моего отца позволят привести на свадьбу? Кроме Адриана, там не будет ни одного моего родственника.

— Мама говорит, что он уже не опасен, – ободряет меня Лео. – Сама видела, она сотворила с Эриком настоящее чудо.

— Твоя мама очень талантливый психиатр, – соглашаюсь я и с опаской добавляю: – Однако… думаешь, ее можно выпускать в общество? После всего, что она сделала… Да, Крецу заставлял ее, но все-таки… она довела до самоубийства столько народу. Кто знает, что у нее в голове.

— Стелла считает так же. Она сказала моей матери, что никто никогда не узнает правду, все будут думать, что Ион Крецу доводил людей до самоубийства сам, но мама должна остаться в клинике… пока что. Стелла боится ее. Пусть мама и пришла в себя, но много лет она была безмолвным пациентом, и никто не знает, что придет ей в голову. По крайней мере, теперь она находится в обществе людей с не опасными психическими расстройствами, а врачи советуются с ней насчет лечения пациентов, она помогает им, так что сейчас мама почти что врач, а не пациент. К счастью, она согласилась, что ей пока лучше оставаться в клинике.