Книга Исповедь дьявола, страница 296 – Софи Баунт

— Наконец-то, очнулись! – восклицает Ион.

Все начинают спорить, какие еще места в клинике можно осмотреть, но продолжается спор недолго. На пороге склада появляется уже знакомый мне паренек: пациент по кличке Клык – местный мышиный король с плантацией грызунов под кроватью. В его руках мышонок, которого он гладит по макушке.

— Ты почему не в палате? – ругается Ион.

— Я могу вам помочь, – скулит Клык.

— Ты что-то знаешь? – воодушевляется Виктор.

Шестирко ударом молнии подскакивает к пациенту, едва не сбивает Иона с ног.

— Потайной ход, который вы ищите… он не здесь, он в другом месте. Я вас проведу. Если… – Клык поднимает испуганные глаза на главного врача. – Если вы позволите.

— Уж не буду сейчас спрашивать, откуда ты о нем знаешь, позже по тыкве настучу, – мрачнеет Ион, но затем мягко добавляет: – Ну давай, веди нас.

Клык выныривает со склада, и мы торопимся следом. Он бежит через двор клиники, освещенный лучами луны и заваленный снегом, размякшим от дождя. Прямо в своей полосатой пижаме. Ион рычит из-за этого, но пересекает двор вместе с нами, пока мы не добираемся до маленькой часовни из белого кирпича: не больше трех метров в ширину и длину. Клык заходит внутрь и кивает нам, чтобы мы шли следом. Заглянув за дверь часовни, я вижу, как парень отрывает доски от пола, за которыми оказывается спрятан люк.

Виктор лихорадочно отталкивает Клыка, чтобы ускорить процесс, и я впервые за весь день замечаю в его лице настоящую надежду. Возникает ощущение, что Шестирко неустанно молится о том, чтобы в этом проклятом тоннеле, сию минуту, оказалась его любимая Ева… и безжалостно разламывает старые полы.

В поведении Иона что-то сильно меняется. Если до этого я ощущала от главного врача все оттенки недовольства, то сейчас от него веет… уверенностью? Его лицо почти ничего не выражает, но уголки губ едва заметно приподняты, создавая в темноте самоуверенный образ с нотками безумия.

В моем кармане вдруг раздается вибрация. Звонок. Однако когда я подношу телефон к уху, то неизвестный номер вмиг сбрасывает, и, пока я недоумеваю, раздается щелкающий звук сообщения:

«Если хочешь, чтобы твой отец остался жив, то приходи в его палату прямо сейчас. Одна. И никому не говори, куда уходишь, иначе он умрет».

* * *

Когда все скрываются в часовне, исследуя обнаруженный потайной ход, я бросаюсь бежать обратно в клинику, то и дело поглядывая на экран телефона: проверяю, не пришло ли нового сообщения с угрозами. Да, выполнять требования маньяка – идиотизм, но что остается? Я не хочу потерять отца снова!

Врываясь в его палату, я заранее готовлюсь к худшему: что найду труп отца или что мне самой глаза выколют, но вместо этого вижу куда более странную картину.

На кровати моего отца сидит… Элла. Он сам лежит головой у нее на коленях и что-то бормочет. Их фигуры холодным слабым светом освещает лампа на тумбочке.

Элла гладит моего отца по волосам и тихо напевает:

«Мы все когда-нибудь проснемся… поднимется незримый занавес, и мир перевернется…»

Я не могу произнести ни звука, будто Элла похитила весь мой словарный запас, и я поменялась с ней местами – стала немым призраком. Она ведь ни с кем не разговаривает уже много лет!

— Садись, Эмилия, – совершенно будничным тоном говорит Элла, поднимая на меня взгляд своих карих бездонных глаз.