Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 37 – Саммер Холланд

С ним спокойно. С ним можно смеяться… Ему можно хвастаться, и он не пытается перетянуть внимание на себя и соревноваться со мной. Феликс молча обнимает меня за плечи, и я не могу удержаться – утыкаюсь носом в его грудь и вдыхаю этот необычный запах…

Понимаю, мы вряд ли пойдем на второе свидание, но он ведь сказал про завтра… Даже если встреча получится только по делу, я уже начинаю ее ждать.

Лифт останавливается. Мы медленно, едва перебирая ногами, двигаемся к моей квартире по коридору. У самой двери Феликс заставляет меня развернуться и посмотреть ему в лицо.

— Ты очень красивая, – хриплым шепотом говорит он.

Сейчас поцелует. В тусклом освещении плохо видно его лицо, но мне все равно очевидно: я ему нравлюсь.

Феликс опускается ко мне, и я прикрываю глаза, готовая впервые за долгое время почувствовать чужие губы на своих… И получаю короткий поцелуй в лоб.

— До завтра, катастрофа, – так же тихо произносит он и, резко развернувшись, уходит.

Сердце колотится, как будто я только выбралась с урока физкультуры. Кожа на лбу горит от прикосновения, а чувства окончательно запутываются.

Это было самое сумасшедшее свидание, какое можно себе представить.

Я опираюсь на свою дверь, кладу пальцы на ручку, но та неожиданно легко поддается.

— Лили? – слышится из квартиры голос бабушки.

Черт, черт, черт… Я надеялась, что она уже спит. Она должна быть пьяненькой после «Бинго»!

Захожу внутрь на цыпочках, как будто пришла ограбить свое же жилище. Меня ждет настолько тяжелый разговор, что страшно даже его начинать.

— Лили? – повторяет она. – Ты знаешь, который час?

Бабушка стоит на пороге кухни, скрестив руки на груди. Верный признак ее крайнего неудовольствия, или, если проще, меня ожидает любительское гестапо.

— Около одиннадцати, – стараюсь совершенно спокойно ответить я. – Точно еще нет полуночи.

— Что это? – вдруг хмурится она. – Чья это куртка? Цветок? Где ты была?

Я опускаю взгляд и только теперь понимаю, что кожанка Феликса так и осталась на моих плечах. Он даже не подумал забрать ее… И я забыла отдать.

— На свидании, – признаюсь я. – Куртка… его.

— У тебя через неделю экзамен.

— Знаю, информатика. Не волнуйся, я точно сдам.

Было бы сложно не справиться – с учетом того, насколько упростили программу в прошлом году. Из всего города ее сдают не больше пятидесяти человек.

Бабушка испытующе смотрит на меня, особое внимание уделяя куртке, и наконец задает единственный вопрос.

— Сколько ему лет?

— Двадцать, – быстро отвечаю я.

Ей становится легче, и я вижу это в моментально расслабившихся мышцах вокруг глаз. Не стоит за меня волноваться: свой урок я выучила очень хорошо и ошибку не повторю.

— Оставляй хотя бы записки, – просит бабушка. – Ты здесь живешь, и я все еще переживаю за тебя.

— Хорошо. Прости, не подумала оставить. Не знала, что так задержусь.

Она уходит к себе, в последний раз скользнув взглядом по куртке. Знает ли она Феликса? Если да, значит, точно не одобрит, что я ходила на это свидание.

Впрочем, его возраст – лучшее успокоение. Пусть бы и бандит. Пусть бы и бывший футболист.

Главное – что в этот раз я хотя бы не сплю со своим учителем информатики.

Коттингли Тауэрс, крыша

Роб опаздывает. Конечно, я все могу понять: ведь нужно стащить с кровати свою задницу, умыть рыло, найти одежду в ворохе барахла, спуститься с двадцать первого этажа, пройтись от здания к зданию и подняться аж на крышу. Куча времени.