Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 230 – Саммер Холланд

— Ах так… Значит, вы с Муром оба теперь в моем списке засранцев.

— Ты же сам всегда говоришь, что это не твое дело.

— Неправда! Не мое дело – это почему Люси вдруг предложила Тристану проводить ее домой.

— Разве тебе не любопытно?

Я гордо перекатываюсь на спину.

— Нет, не любопытно.

Лили шумно втягивает носом воздух.

— Тоже чувствуешь? Да? Врушкой пахнет.

— У меня слишком много своих дел, чтобы совать нос в чужие.

— Феликс – врушка.

— И мне неинтересны твои сплетни.

— Ладно, – невинно соглашается она. – Не буду рассказывать тебе, как Люси с Джеем ходили в кино.

Я держусь из последних сил, но все равно выдаю себя обиженным пыхтением, и оно вызывает в Лили совсем другой, настоящий смех. Тот, в который я влюбился однажды и, кажется, навсегда.

Она выводит меня, заставляя показывать того себя, какого никто кроме нее не знает. Феликса-сплетницу. До нее с этим парнем не был знаком даже я сам.

Зато страх и все остальное немного отступают. Мне снова становится легко.

— Эй, – дергает меня за мочку уха Лили. – Я люблю тебя.

— Я тебя больше.

— Аргументы?

— Ну, например, я не обзываю врушкой.

— Ну, например, я и не вру. И вообще, если ты меня больше любишь, долго я буду тут ждать поцелуя?

Ох уж этот возмущенный тон! Я тянусь, подхватываю Лили и перебрасываю ее на себя, чтобы она могла сама меня поцеловать. Когда ее ладони опускаются мне на плечи, а мои мгновенно находят бархатные бедра, искра вспыхивает как по щелчку.

Мягкие губы с жадностью хватают мои, пальцы сжимают кожу… И кровать словно проваливается сквозь пол, но внизу оказываются не соседи, а открытый космос. В такие моменты исчезает все: и комната, и жужжащий обогреватель, и даже Коттингли. Остается только моя Лили, которая требует, чтобы мое внимание безраздельно принадлежало ей.

Внимание. Тело. Мысли. Чувства. Моя жизнь. Пусть забирает все, я готов обменяться на один поцелуй, потому что даже за него можно было бы погибнуть.

Лили сама проникает языком в мой рот, и как только мы встречаемся в нем, издает короткий тихий стон. Надежный сигнал: она хочет меня не меньше, чем я ее. И можно перестать сдерживаться.

Раньше я боялся, что если отпущу себя, то окажусь слишком грубым, сделаю что-то не так, принесу боль самой нежной на свете девушке. Но она не просто позволила мне это – сама научилась следовать своим желаниям. И теперь, когда я, не рассчитывая силу, сжимаю ее бедра – так, как действительно хочу этого, – она отвечает укусом, выбивая последние сомнения.

Лили, повинуясь моим рукам, двигает бедрами вперед, я чувствую ее жар и возбуждение животом, а в глазах темнеет. Отрываюсь от поцелуя, чтобы подобраться к ее шее, но не успеваю – она уже поднимается, и теперь в мягком свете видны мои любимые изгибы. Круглая грудь с затвердевшими сосками – немедленно тянусь к ней рукой, чтобы коснуться. Ночные тени глубоко залегают в острых ключицах, а бледный живот, тонкая талия и сжимающие мой торс бедра выбивают воздух из легких.

Она прекрасна. В такие моменты я хочу никогда не выходить из этой комнаты – только смотреть на совершенное произведение природы, мою Лили.

Хитрая улыбка не предвещает моему рассудку хороших новостей: знаю, что сейчас снова, как и каждый день, затанцую на краю безумия. Лили продолжает двигать бедрами, уже для своего удовольствия, но стоит мне опустить руку, чтобы помочь, она останавливает меня на полпути.