Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 212 – Саммер Холланд

Соломон провожает Люка взглядом. А вот… Нет, в целом его появление не так уж плохо: подтверждает нашу легенду.

— Если что-то будет действительно нужно, спросите меня на баре, – в итоге произносит Соломон.

Он исчезает за боковой дверью слева от бара. Я уже и сам не знаю, что чувствую. Зато Муру, кажется, все очень нравится.

— Мур, – протягивает руку он.

— Люк Хастингс, – отвечает на рукопожатие тот. – «Хэдз».

И снова это движение – он постукивает пальцем по своей голове.

— У меня вопрос, Люк, – двигается поближе к столу Мур. – Ты хоть можешь объяснить, почему на нас все смотрят так, будто мы пришли с гранатами в руках?

— Удваиваю вопрос, – вздыхаю я. – Пиво не успели заказать, как нас чуть ли не отчитали.

Тот непонимающе оглядывает нас обоих и разводит руками.

— «Жнецов» все знают, парни. У вас репутация.

— Это я заметил, – добродушно отмахивается Мур. – Только не пойму откуда. Мы дальше Бистона не высовываемся.

— В том числе оттуда и репутация. Вы, дружище, этакая «вещь в себе». Ровно один район, строго по границе, и при этом ни с кем не хотите общаться.

Люк переводит взгляд между нами и вдруг понимающе тянет:

— А-а-а… Вы же не в курсе. Летом здесь собирались в том числе и «Молодые стволы».

Внезапное осознание заставляет меня шумно выдохнуть. Вот кто понарассказал про нас страшных историй.

— Да, – кивает Люк, считав мое лицо, – они были неплохими ребятами.

— У меня другие воспоминания, – замечаю я.

— Верю. Просто здесь… Здесь мы общаемся. Конечно, это не гарантирует мира в городе, и свои разборки есть у каждой банды, даже у нас. Но то, что вы сделали, впечатляет.

— Ситуация такая сложилась, – объясняет Мур. – Они бы нас тоже не жалели, знаешь.

— Да. Но граната? Винтовки? А главное – на поле куча трупов, а сидят «Кирпичи».

Люк смеется и совершенно дружелюбно толкает меня в плечо.

— Не обижайся на остальных, что они тебя боятся. На их месте я бы тоже тебя боялся.

— А почему не боишься тогда?

— А я не на их месте. Вот когда ты решишь заниматься моим делом, начну. А пока мы с тобой не соперники, да и у твоей девушки реально шикарный магазин и музыкальный вкус. Мне, получается, выгоднее дружить.

— А чем ты занимаешься? – с интересом вмешивается Мур.

От опасной улыбки Люка становится не по себе. Он делает глоток из своей кружки, смотрит Муру прямо в глаза.

— Мошенничество.

— Отлично звучит! То есть ты вроде как разводишь людей на деньги?

— Вроде как да.

— То есть умеешь врать, – замечаю я.

— Ну, что сказать, – поднимает ладони вверх Люк. – Я обаятельный сукин сын.

Что означает: ни одному его слову нельзя верить. Я через силу смеюсь над этой шуткой, мы должны вести себя дружелюбно и расслабленно, но у меня не получается даже опустить плечи, которые начинает сводить от напряжения.

Мур отвлекает Люка разговором. Я скольжу взглядом по залу. В углу за диджейский пульт встает низкий, чуть полноватый азиат, он потирает руки и наконец запускает музыку. Над головой тут же раздается стук каблучков: Джемайма начинает танцевать. На ней разноцветная юбка, с яркими красными, синими и желтыми пятнами краски, и белый топ, который больше похож на шарфик, обтянутый вокруг груди.

Парни начинают бросать в ведерко, приколоченное к полке, деньги.

Танцами Джемайма зарабатывает на жизнь. И я надеюсь, что только ими.