Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 197 – Саммер Холланд

— Да, они у меня, – серьезно произносит он. – Ты хочешь их забрать?.. Без проблем. Приезжай сейчас.

Он оглядывается на дом и называет адрес. Умудряется погладить меня по носу, пока говорит, и даже игриво подмигнуть. Феликс становится таким же легким, как обычно. Все, что выдает в нем недавнюю бойню, – пепел на волосах, пара черных пятен сажи на лице и закопченные кроссовки.

— У меня с собой нет, завтра могу отдать… – продолжает он. – А ты?.. Нет, это не наш. Ладно, жду.

Феликс отключается и внимательно оглядывает меня.

— Как думаешь, Мика разозлится, если я отправлю тебя в душ в их доме? Ты вся в копоти.

— Нет, она даже предлагала дать сменную одежду.

— Отлично. Иди сейчас.

— Кто должен приехать, Феликс? – понимаю я.

— Очень неприятный мужик. Тебе не понравится.

— Если Альфред, то мы уже знакомы.

— Тем более. Иди в душ, Лили. Я после тебя.

Он наклоняется вперед, захватывает мои губы своими в коротком, но голодном и полном обещаний поцелуе.

— Сейчас разберемся здесь со всем и вернемся домой. Я тебя живой из постели не отпущу, – угрожает он.

— Еще кто кого не отпустит, – опускаю глаза на его губы я.

После второго поцелуя я встаю и поднимаюсь к двери. Из комнаты, где сейчас находятся Мика и Мур, больше не слышно звуков. Надеюсь, это значит, что все получше.

— Феликс, – вспомнив кое о чем, оборачиваюсь я. – Один вопрос.

— Да?

— Маккормак и Роб… У них все в порядке?

— Не знаю, – честно отвечает он. – Но они больше не с нами. Так что… надеюсь, у них все будет хорошо.

От этого признания у меня возникает странное неприятное предчувствие. Словно все страшное не закончилось, а только началось.

Надеюсь, что это всего лишь паранойя.

Ноябрь 1998 года

Коттингли Тауэрс, 17-й этаж

Я купил в свою спальню еще один обогреватель, чтобы Лили могла спать голой. Он жужжит всю ночь, но, если привыкнуть к звуку, почти не мешает. Иногда проникает в сны, но это такая мелочь по сравнению с тем, что мне обычно снится. Зато утро становится моей любимой частью дня.

Мне нравится, когда я просыпаюсь раньше Лили, а она все еще крепко обнимает меня во сне. У меня появляется собственный ритуал, хоть я до этого не понимал, зачем они нужны людям. Теперь один необходим мне самому: открыть глаза, развернуться к Лили лицом и уткнуться носом в шею. От нее приятно пахнет, особенным, ее собственным ароматом, и если сделать несколько глубоких вдохов, кружится голова.

Пара минут, заполненных только жужжанием обогревателя, тиканьем часов и размеренным сонным дыханием Лили, наполняют пробуждение смыслом и предвкушением дня. Не представляю, как пережил бы все, если бы на моей стороне не было этой храброй девчонки.

Долго так лежать не получается: пора вставать. Если я задержусь, Лили будет рваться сама сварить кофе. И он опять убежит. За те месяцы, что мы вместе, я успел выучить: она отлично способна приготовить еду, но дать ей турку всегда значит только одно – горелый кофе. Пару раз, конечно, она удивила нас с матерью, но этого недостаточно, чтобы мы снова могли ей доверять.

Я тянусь губами к мягкой коже ее плеча и на секунду зажмуриваюсь. В эту секунду у нас все хорошо.

Привычным движением меняю себя на подушку, которую Лили тут же крепко обхватывает, и поднимаюсь.

Пока прохладная вода барабанит по макушке, вспоминаю, что нужно сделать сегодня. Теперь, когда у нас в руках весь Бистон, работы стало только больше, и приходится заниматься какими-то делами с утра до вечера. Я видел по телевизору в новостях, как нас описывают: мол, мы целыми днями слоняемся без дела с пистолетами за поясами.