Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 185 – Саммер Холланд

— Откуда вы узнали про гараж? – все еще не оборачиваюсь я.

— Тристан рассказывал Люси, и она подумала, что мы можем проверить эту догадку. Мы спустились к гаражу рядом с «Макдоналдсом» и хотели просто быть уверенными, что не обманем вас. Вдруг вы бы напали, а там пусто… Тогда ямайцы перепрятали бы оружие.

А вот Тристана я точно убью. Трепло проклятое.

Хотя в этом случае убить надо еще Кемала и меня самого. А потом проверить, что знает Мика, и, скорее всего, убить Мура. Роб будет счастлив выполнить это задание и перестрелять нас всех.

— Это все звучит логично, Лили. Но не объясняет, как вы украли оружие.

— Долгая история.

Я наконец нахожу в себе силы посмотреть на нее.

От самодовольства Лили не остается и следа. Плечи поникли, взгляд направлен в пол. Она кусает губы и, кажется, наконец осознает, что натворила. Вот теперь разговор может получиться.

— Я здесь до полуночи и готов слушать тебя все это время.

Она рассказывает. Про Кило и Дре, которые собирались проверить, на месте ли оружие, но, на свою беду, свернули в «Макдоналдс». Интересно, сейчас, когда Малик вылил свой гнев на меня, у него осталась хоть капля для этих любителей чизбургеров? Надеюсь, что да: они оба сильные игроки, и если их изобьют свои же, то завтра нам будет легче победить.

Про ключ, который они нашли. Про ящики, стоявшие прямо перед глазами. И даже о том, как Дон учил ее ездить на «Форде Фиеста». Лили не может ответить, почему решила просто закинуть товар в багажник и сбежать. Кажется, у нее самой в голове не появляется логичное объяснение.

Зато оно есть у меня. Лили будет самой опасной бандиткой: адреналин, который мы все испытываем, не просто поджигает ей кровь. Он становится ее кровью и воздухом, а страшнее всего – лишает чувства самосохранения.

Мы с ней похожи больше, чем я ожидал. И меня это чертовски пугает.

Когда Лили окончательно отходит от драйва, ее начинает колотить. Я раскрываю свои объятия и даю ей упасть в них. Ругаться нет смысла: ты не отчитываешь хищника за то, что он ест мясо. Теперь понятно, зачем она так рвалась к нам. Ей будет скучно иначе, тем более сейчас, когда распробовала другую, выкрученную на максимум, жизнь.

Единственное, что я могу, – это не дать неизбежным последствиям добраться до нее.

У Лили трясутся плечи: она плачет.

— Не злись на меня, – просит она.

— Я не злюсь, – тихо объясняю я. – Просто испугался. Ты не представляешь, как вам повезло. Все могло быть намного хуже.

— А еще я потеряла твой подарок.

— Компьютер?

— Биту.

— А, этот… Что, Карл ее уже сделал?

— Да, – шмыгает носом Лили. – А я ее потеряла.

— Ну, ничего, закажем еще одну. Но мне нужно, чтобы ты кое-что пообещала.

— Больше не лезть в твои дела?

— Нет, ты все равно в них полезешь.

— А что тогда?

— Слушаться меня, если речь идет о деле. Говорю стоять – ты стоишь. Говорю бежать – убегаешь. Никаких споров. Никакой самостоятельности. Это общее правило для всех в нашей банде.

— То есть…

— Да, Лили. Ты хотела к нам в банду – мы тебя примем. Я только обсужу это с остальными.

Да что с ней не так?! Теперь она ревет почти в голос, прижимаясь ко мне и заливая слезами мою футболку. Я держу ее крепче и замолкаю, чтобы смогла успокоиться сама.

Кемал был прав: мы оба подкаблучники. Но если отбросить всю мою тревогу, Лили с подружками сделали именно то, что было нам необходимо. Возможно, они даже спасли наши жизни. И я не могу не признать: провернули все удивительно элегантно, как настоящие леди.