Книга Землянка для адмирала, страница 81 – Лия Валери, Ксения Старк

Саргон лишь оскалился, его хвост дёрнулся в немой ярости, но он сдержался. Спорить было бесполезно.

— Поэтому Совет постановил следующее, — голос Кейла вновь обрёл официальную, непререкаемую тональность. — Ты, Саргон, и человеческая самка, — он даже не удостоил меня взглядом, — свободны. Вам будет предоставлен корабль с достаточным запасом топлива и припасов. Вы покинете наше пространство и вернётесь к своим делам. Ваше присутствие здесь более нежелательно.

Потом он повернулся к Сар Хай, и его лицо стало строгим.

— Ты же, Сар Хай, останешься. Твои действия квалифицируются как мятеж против законной власти. Организация беспорядков, убийства охранников, похищение пленников… Ты предстанешь перед судом Совета и понесешь заслуженное наказание. Что касается поста правителя… — он обвёл взглядом молчаливые ряды, — …Совет назначит нового лидера. Достойного. Чьи права и сила не будут вызывать сомнений.

Приговор был вынесен. Окончательный и бесповоротный.

Сар Хай не издала ни звука. Она просто стояла посреди арены, среди растущей лужи крови своего врага, и смотрела в никуда. Вся её железная воля, вся её холодная ярость, вся её титаническая сила, что вела её через годы боли и мести, — всё испарилось, оставив после себя лишь хрупкую, пустую оболочку. Её плечи ссутулились, клинок снова выпал из ослабевших пальцев и с грохотом ударился о пол. Она проиграла. Не в бою. Она проиграла им. Их законам, их лицемерию, их холодной, бездушной логике. Она сделала всё правильно, всё, что должна была, — и этого оказалось недостаточно.

В её глазах не было слёз. Было лишь абсолютное, всепоглощающее опустошение. Крушение всего мира. Конец пути, который привёл в никуда.

И самое ужасное — это была не ярость поражения, а тихий, леденящий душу ужас от того, что её ждёт. Не быстрая смерть в бою, а долгий, унизительный суд. Тюрьма. Позор. Забвение. Всё, ради чего она жила, было отнято и растоптано у неё на глазах.

— Не так быстро! — раздался голос Саргона.

Саргон шагнул вперёд, и казалось, сам свет в зале померк от его ярости. Он не кричал. Его голос был низким, раскатистым, как подземный гром, и каждый слог отдавался эхом в гробовой тишине.

— Не так быстро, — сказал он, и его хвост, до этого лишь подрагивающий, взметнулся за спиной, как жало разъярённого скорпиона. Он обвёл взглядом балконы, и даже старейшина Кейл невольно отступил на шаг под этим взглядом — взглядом хищника, который вот-вот сорвётся с цепи.

Совет замер в недоумении. Кейл нахмурился.

— У тебя есть что добавить, изгнанник?

— Я предлагаю новые условия, — голос Саргона был стальным, в нём не было и намёка на просьбу — только ультиматум. — Она, — он резким движением головы указал на сестру, — уходит с нами. Сейчас. Немедленно.

Тишина взорвалась шепотом удивления. Сар Хай, до этого момента казавшаяся пустой оболочкой, резко подняла на него глаза. В них бушевала буря из непонимания, стыда и внезапной, дикой надежды, которую она тут же пыталась задавить.

— Что? Нет… Саргон, нет! — её голос сорвался, звучал хрипло и отчаянно. — О чём ты? Это бессмысленно! Я… я всё потеряла! Мне некуда идти! Мой долг, моя месть… всё кончено! Я должна понести наказание, я…

— Твой долг был перед нашей семьёй! — перебил он её, и его слова прозвучали не как упрёк, а как констатация факта. — И ты его выполнила. Ты сделала всё, что могла. Слишком много. Слишком долго.