Книга Завтра наступит дважды, страница 48 – Лера Лебедь

Но пока ей шесть. И она счастлива.

Скрипнула дверь. На пороге снова появляется бабушка.

— Поля, оладьи стынут.

— Иду!

Полина поднялась с пола, отряхнула платье и побежала на кухню. Там уже накрыт стол: белая скатерть, тарелка с золотистыми оладьями, сметана в стеклянной розетке, чай в старой чашке с синими цветами. Полина забирается на стул, поджимает ноги и тянется к еде.

— Сначала руки, — напоминает бабушка.

Полина нехотя сползла со стула и отправилась к умывальнику. Вода холодная, пахнет железом. Она помыла руки с мылом, разглядывая, как пузырится пена. Потом вернулась за стол. Съела оладьи, макая их в сметану, запивая сладким чаем. Бабушка сидела напротив, смотрела на неё и улыбалась.

— Вкусно? — спрашивала она.

— Очень! — с набитым ртом ответила Полина.

— То-то же. Ешь, маленькая.

И Полина ест. И весь мир в этот момент — это кухня, бабушка, оладьи и тихая песенка из радио, что всё ещё играет в соседней комнате. И нет ничего лучше. Ничего. Потому что именно из таких вечеров и состоит счастье, которое потом будешь искать всю жизнь.

* * *

Полина слышала мелодию из старой шкатулки. Нежную, тонкую, как ниточка, что тянется из самого детства. Она ещё не открыла глаза, а на губах уже появилась улыбка. Бабушка. Оладьи. Старый дом. Тёплый свет сквозь накрахмаленную тюль. И эта волшебная фигурка балерины, что кружилась под музыку, как живая.

Она лежала, не шевелясь, и слушала. Мелодия была такой родной, что внутри разливалось тепло. Но потом, медленно, как холодная вода, подступало понимание: это не сон. Это снова будильник. И снова этот день.

Полина открыла глаза. Прикроватная тумба. На ней — маленький пластмассовый будильник. Из него и лилась эта знакомая мелодия. Та самая. Из шкатулки. Она потянулась к нему и осторожно, почти нежно, погладила корпус. Тёплый от утреннего света. Обычный. Круглый. С белыми кнопками. А мелодия — не случайная. Она только теперь поняла, откуда взялся этот звук, который поначалу так её бесил. Это было воспоминание. О бабушке. О любви, которую Полина носила в себе и не замечала.

Она выключила будильник. Села на кровати, свесив ноги. В комнате было тихо. Только за окном чирикали воробьи. Полина задумалась.

Бабушки не стало через год после того воспоминания, что приснилось ей сейчас. Полина тогда была совсем маленькой и не понимала, что происходит. Взрослые были грустные. Мама плакала, но старалась, чтобы дочь не видела. Отец стал ещё молчаливее, чем обычно. Полина в последний раз была в бабушкином доме. Тот стоял притихший, будто тоже скорбел. Она забрала шкатулку с собой. А потом шкатулка куда-то делась. То ли потерялась при переезде, то ли мама убрала её подальше, чтобы не бередить. Полина так и не вспомнила.

А этот будильник они с мамой купили, когда Поля была во втором классе. И поставили на него ту самую мелодию. Под которую некогда кружилась балерина. Теперь он будит её каждое утро этого проклятого дня. Не просто так. Нет. Это отголосок любви. И Полина больше не могла на него злиться.

Она вернула будильник на место. Хватит воспоминаний. От них больно. Только не сейчас. Сейчас нужно думать.

Она посмотрела на календарь. Снова 28 июня. Снова выпускной. Платье висело на месте. Всё то же самое. Четвёртый раз.

Полина потёрла глаза. Потом вспомнила вчерашнее. Вернее, уже не вчерашнее. В прошлой попытке её сбила машина. У дороги, возле дома. Она почти дошла. А потом — удар. Вспышка. Темнота. И вот она снова здесь. Целая. Без царапин. Без боли.