Онлайн книга «Кровь зимы»
|
Лба коснулась теплая деревянная ладонь. И Кая послушно закрыла глаза, чтобы очнуться уже там, на лестнице, перед княгиней Скопиной-Волковой. Или всё-таки наоборот надо? Волковой-Скопиной? Как оно положено? Чтоб по первому мужу сперва? Или по второму? А если третий появится? Его последним будут называть или первым? А если пять? Это ж устать можно, пока всех перечислишь. Тогда в голове роились дурные мысли, а вот теперь отпустило. И Кая ясно осознала, что что-то с волшбой пошло не по плану. Она не забыла. Она прекрасно помнила всё, что слышала. И видела. Но об этом Кая никому не скажет. Волхву, который сидел рядом и гладил одной рукой вторую, особенно. Тот продолжал говорить. — Воспользуйся своим даром. И Бастион позови. Есть мнение, что эти башни так давно связаны с определенными родами, что сами по стали разумными или почти разумными. На кровь потомка Переплутова, глядишь, и откликнется… Так… меня быстро выпроводят. А дальше тебя окружат заботой. Не обольщайся… — Не собираюсь. — Она умеет быть ласковой. Она умна, княгиня… очень умна. Не стоит её недооценивать… Кая не собиралась. — Подчини себе бастион… — произнес волхв и замолчал, а повозки снова тронулись, проползая в узкие и какие-то странные ворота. — Почему они такие? — Кая повернулась к окну, в котором стало темно. И если вытянуть руку, то можно коснуться гладкой стеклянной поверхности. — Ворота? Чтобы, если возникнет опасность, что бастион пал или вот-вот падёт, можно было запереть и засыпать камнем. Там, внутри, скрыт механизм. Достаточно одного приказа, и тех, кто рвется сюда… или отсюда… всех погребет под завалами. И судя по тому, что повозка ползла довольно долга, камня в этом механизме было много. — И ещё, Ладимира, — Белогор заставил её повернуться. — Ты — наследница. Ты признана Переплутом и не только им. А значит, не важно, сколько тебе лет и где ты была. Ты есть полная власть в этом доме. Он криво усмехнулся и добавил. — Правда, очень многие с этим не согласятся. Он оказался прав, однорукий волхв, которого стоило то ли поблагодарить, то ли проклясть за вмешательство в её, Каи, жизнь. Может, Кая и не пошла бы в храм, а теперь… Повозки остановились. — Не спеши, — Белогор придержал Каю за руку. — Дверь откроют, но сразу выскакивать не стоит. Это удел слуг. Сперва я обойду и подам тебе руку. — Я и сама могу… — Знаю. Но так принято. Раз принято… он сам почти выбрался. — Герт, — Кая сказала это в спину. — Что с ним будет? — Твой любовник? А ему какое дело? — Нет, — Кая ответила. — Друг. Просто. Мы росли вместе. Отпустите? — Постараюсь. Хотя не уверен, что это лучшее решение. И про друга помалкивай. Почему? Он даже не стал дожидаться вопроса, ответил: — Твои друзья и близкие люди — это рычаги воздействия. Поэтому, если будут расспрашивать о нём, постарайся сделать вид, что тебе всё равно. Чтоб их всех… Он обошёл машину и руку подал, будто Кая калека и сама вылезти не способна. — Добро пожаловать домой, деточка! — княгиня, конечно, была уже здесь. И её сын, который смотрел словно поверх голов, будто ему было совершенно всё равно. — Я так счастлива, так… А тут перед кем она притворяется? Ворота были открыты, но… — И благодарна вам, Белогор… вы многое сделали! — сколько радости в голосе. — Только то, что велит мне долг, — он поклонился. |