Онлайн книга «Кровь зимы»
|
— Ничего, — Кая просто слушала. — Может… — Волков нахмурился. — Ей не стоит. — Стоит. Слишком много накопилось секретов. А это опасно… Ладимир привёл женщину из-за стены. И ладно бы, не он первый, не он последний. Но он поселил её в своём доме. И пожелал взять в жены. А для этого ему потребовалась помощь. За нею он ко мне и пришёл, — Велислава Изяславовна погладила правую руку левой. — Он знал о моем родстве с Верховным. Да, он мой брат… пусть и говорят, что, вставший на путь служения богам отрекается от семьи, но это лишь слова. Кровь что-то да значит. Лад просил помощи… — И ты помогла, — Волков тоже положил руки на стол. Его ладони другие — огромные, тяжелые, с темной кожей и узором шрамов. — Я не знала, как поступить… я сказала, как есть. Мой брат давно перестал быть человеком, хотя что-то человеческое в нём всё же оставалось. Он сам принимал решение. Мне… мне нужно было заявить, что эта женщина — моя воспитанница… да, её не могли вписать в родовую книгу, но мещанам та и не нужна. Сделали документы. Сыграли свадьбу… многие восприняли это как своего рода знак, что Волковы вновь сблизились со Скопиными. Так оно и стало. И этот союз нам был нужен, как воздух. — Погоди… тогда… Волков наморщил лоб. — Не помню… смутное всё. — После их свадьбы я тебе невесту и нашла. Я сразу заметила, какими глазами ты смотришь на чужую жену. Понадеялась, что сумею переломить… переделать. Ты всегда хотел семью. Искал… Анастасия её пыталась дать. Она посмотрела на Каю. — Клянусь силой и жизнью, и душой, что не вредила ни твоей матери, ни твоему отцу… — А я всё равно не помню, — Волков покачал головой. — Я… почему-то почти не помню… лица вот. И ничего… пытаюсь… — После того, что случилось здесь, ты обезумел. Ты… ты позволил страсти отнять разум. Порывался за стену, искать… её, их всех… мне пришлось опоить тебя, чтобы… прости. — И этого тоже не помню. — Тогда… тогда Анастасия пришла ко мне. И сказала, что может подарить тебе забвение, но характер у тебя испортиться. А я согласилась. И… не стала спрашивать, как она это сделает. Она сидела с тобой, пока ты спал. А когда ты проснулся, то действительно не помнил, ни ту женщину, ни свою к ней любовь, ни её дитя… и ничего из того, что бы связывало тебя со Скопиными. И тогда мои подозрения стали почти уверенностью. — Но спрашивать ты не стала. — Вопрос подразумевает ответ. Правдивый или не очень, но он будет. И с этим ответом мне придётся что-то да делать… и вновь же. Ты стал… да, другим. Нет, ты помнил себя. И меня. И всё-то, что касалось дел Волковых… да и Скопиных тоже. Ладимир никогда не любил возиться с хозяйством, а его жена просто-напросто не понимала, как его вести. — Дерьмо! Почему я ничего не помню⁈ — Может, даст Боги, и не вспомнишь. Драгомир промолчал. И отвернулся. И кажется, думал совсем об ином. — Любовь — это… это безумие, — Велислава Изяславовна повернулась к Кае. — О ней поют. Её прославляют. Но на самом деле… к ногам Лели часто складывают кровавые цветы. Кто-то отдает свою жизнь во имя этой любви. Кто-то чужую… кто-то теряет себя и разум, забывает о долге, готовится бросить семью, которая без него не уцелеет… — Я… — Ты хотел уйти. С ней. За стену. Не знаю, почему не ушёл. Или она тебя не любила, так как ты её? |