Онлайн книга «Кровь зимы»
|
— Ты их убила? — Кого? Рука плохо слушается, но Кая стиснула зубы. — Их, — она указала на княгиню, и на остальных. — Их всех. — А если и так? Горевать станешь? — Нет, пожалуй, — Кая пошевелила пальцами, разгоняя кровь. — Просто интересно. — Нет. Не убила. Их не так просто убить. Одарённые. А дар защищает. Их бы в жертву, по всем правилам, но… — Белава вздохнула. — Время… это требует времени, а его не осталось. Вы вот пришли. Хотя могли бы и поторопиться. Я уже думала, не послать ли кого… — Дочь свою? Девочка тоже лежала, тихо-тихо. И брат её свернулся калачиком, обняв колени. — Хоть бы и её, — Белава дернула плечом. — Не смотри ты так. Спят. Сил у меня немного, но на сон хватит. Так ты меня проводишь? — А ты меня потом убьёшь. — Я могу тебя убить и здесь… тоже будет жертва. Пусть и не по правилам, и многого я не получу, но ты точно умрёшь. И ты, и они. Тихое ворчание слышала лишь Кая. И зыбь воздуха, который сгустился за спиной Белавы, готовый выпустить в мир гончую. — Нет, — шепнули её над ухом. — Отведи её. Чтоб вас… Боги. — Хорошо, — Кая мысленно дотянулась до гончей, успокаивая. И приказывая отступить: вдруг да ведьма почует. — Пойдём. А по пути расскажешь, если, конечно, хочешь. — Не особо. А тебе интересно? — Конечно. Всегда хотела узнать, почему люди становятся ведьмами… Ведьма. Про ведьм рассказывают редко и шёпотом, потому что им служат ветра. А ну как подхватит такой неосторожное слово, принесёт хозяйке с запахом болтуна. А потом метнётся, покорный воле, потянет следом чёрную нить волшбы. Но… Ведьмы. Ведьмы — старухи, кожа которых почернела от зла, глаза горят мертвыми головешками, а зубы остры, как у снежнозверя. Их руки костлявы, а пальцы похожи на ветки деревьев. Ведьмы крадут детей из колыбели, чтобы принести в жертву Зиме, а ещё высасывают из пьяных жизнь, насылают болезни и беды. Белава ступала неспешно, как на прогулке. Шаг. И ещё. И через мертвеца она переступила легко. А дорогу знала. Холодные пальцы ведьмы крепко сжимали руку Каи, когти в кожу впились, но обычные, человеческие, а у ведьм, говорят, когти звериные и тоже чёрные. — Как становятся? — она сама заговорила и оглянулась, убеждаясь, что Кая слушает. — Обыкновенно… наверное, сперва должна умереть душа. А она начала умирать ещё тогда, дома. Мой отец бил матушку. Впрочем, это не редкость. Но одно дело оплеуху, а совсем другое… он умел бить. Он был воином, славным, сильным. И обученным. И точно знал, как ударить, чтобы было больно, но не убить. Убийство боги не простят. А остальное… все так живут. Иногда бил руками, иногда брал в руки плеть. А порой и не бил. Схватит за руку, сожмёт и в глаза глядит, не заплачет ли. Если заплакать, то будет хуже. Больнее. — Тебя тоже бил? — Бить не бил. Я ведь товар. А товар нельзя испортить. Вдруг бы что-то в утробе повредилось? Нет… а вот руки выворачивал. И ущипнуть мог. Или за волосы потянуть, так, что ещё немного и голову оторвет… силой уколоть. Идёшь к нему, несёшь рог с квасом, а в тебя будто игла втыкается. Главное — нельзя показывать. Дрогнуть, пролить этот треклятый квас или просто поморщиться. Он чуял боль, как волк чует кровь. И точно так же дурел. Понимаешь? Кая кивнула. — Матушка ходила в храм. Молилась. Но не тем богам. Ей говорили смиряться. Терпеть. Не вызывать его гнев. Как будто что-то нужно было, чтобы вызвать. Он играл… тогда я не понимала, что это игра, что можно иначе. Иногда он притворялся добрым мужем. Заботливым. Спрашивал о здоровье. Приносил подарки. И матушка начинала верить, что он изменится… а потом… открывай. |