Онлайн книга «Кровь зимы»
|
Вздох. И тихое. — Надо… — Кому надо? Зачем? Ты ж… ты ж княжий сын! Ты можешь просто вот… сытно есть, мягко спать! Жить хорошо… — Но недолго, — Белогор поднялся. — Я услышал тебя, Герт Корноух. Меня ты не поведешь. А… её? Нити полыхнули, опалив пальцы живым огнем. И Кая, вскрикнув, выпустила их. И распрямившись, они ударились друг о друга да и слиплись, сплелись вместе. А потом исчезли. И не только они. Всё исчезло. Кроме сердца там, под землей, и теплого бархатистого древа, которое окутывало Каю теплом. И это тепло, проникая внутрь, успокаивало боль в руках. Глава 25 Глава 25 Кая очнулась от влажного прикосновения к руке. Темно. Или… нет? Не темно. Сумрачно. Комната та же. Только осколок древа налился мягким золотистым светом, и теперь от него вверх протянулись нити. Всего несколько и тонких, как волос, но, наверное, это лучше, чем ничего? Нити дрожали, шевелились, но не думали рассыпаться. Кая села и, потянувшись к гончей, которая тыкалась в руки, обняла её. От гончей пахло свежим хлебом и, кажется, зверем. Насчет последнего Кая не была уверена, поскольку до того не случалось ей нюхать зверя. Но запах был скорее приятным. И само присутствие гончей успокаивало. Сколько времени она лежала? И… шершавый язык скользнул по руке. Кая потрогала ладонь. Гладкая. Ни следа ожогов. А ведь руку опалило, она помнила это. И больно было. — Хорошо, — сказала Кая и, дотянувшись до осколка древа, осторожно коснулась уже его. Возможно, трогать не следовало бы, но… она не смогла удержаться. И сила отозвалась. По поверхности коры, как по воде, побежали круги. Нити задрожали, и Кая даже испугалась, что они того и гляди оборвутся, но нет. Выровнялись. — И что дальше? — спросила она, хотя отвечать было некому. Гончая заворчала и тоже подошла ближе, чтобы ткнуться в ствол носом, потом чихнула, отряхнулась и попятилась. Наверное, стоило бы уйти, но Кая… почему-то уходить не хотелось. Здесь было спокойно. Как будто она и вправду вернулась домой. А ещё безопасно. Она знала это совершенно точно. И знала, что может находиться столько, сколько пожелает, не испытывая ни голода, ни жажды. Она может вовсе остаться до конца дней, правда, не понятно, своих или мира. Но искушение было сильным. Кая села рядом с обломком, подвинулась поближе и протянула к нему руки. Ладони легли на бархат, а Кая, выдохнув сноп сияющих искр, прикрыла глаза. Зачем? Кая не знала сама. Она попыталась увидеть нити и людей, к ним привязанных, но больше не было ни всепоглощающей пустоты, ни паутины из золота. А вот нити имелись, но другие, те, которые пробивались снизу, откуда-то из глубин земли, где скрывалось сердце. Теперь его биение ощущалось ясно, ровно. И собственное Каи поспешило подстроиться под этот ритм. Странно. Человеческое сердце бьется быстро, но теперь оно подчинилась иной силе. И вновь же Кая не ощутила каких-либо неудобств. Скорее наоборот, все становилось именно таким, каким должно было быть. Золото силы втекало в её, наполняя сердце до краёв, и то сжималось, выталкивая эту силу в кровь, а потом сжималось ещё раз, отправляя дальше. Вдох. И выдох. Тоже медленные. Нити… Золото силы пробивалось сквозь застарелые, частью спекшиеся каналы, заставляя их раскрываться. И да, Кая теперь видела и их. Более того, когда она протянула руку туда, где под корой образовалась смолистая пробка, перекрывшая ток силы, то смогла нащупать её. |