Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 57 – Алена Шашкова

Справа — обрыв и беснующееся внизу Стальное море.

Идти страшно. Ноги скользят по обледенелым камням. Я цепляюсь за выступы скалы, стараясь не смотреть вниз, где на черном фоне мокрых камней белеет пена.

Особняк еще не скрывается из вида, а я уже нахожу нужное. Говорила же, что далеко не придется уходить!

Небольшие зеленые кустики мха. Если быть совсем точной, то лишайника.

С удовлетворением отмечаю, что его тут много — а значит, не только Бенджи хватит. Можно еще для продажи засушить. Но главное — срезать аккуратно, не повреждая основу. И не переборщить.

Присаживаюсь на корточки и начинаю не торопясь собирать цетрарию. Пальцы мгновенно дубеют от холода, но потихоньку набирается половина корзинки. А мне больше сейчас и не надо.

Я уже поднимаюсь, когда слышу шорох. Не шум моря, не крик чайки. Хруст гравия под подошвой.

Резко оборачиваюсь, но не успеваю заметить, кто там. Жесткий толчок в спину выбивает воздух из легких. Земля уходит из-под ног. Я не кричу — горло перехватывает спазмом.

Пальцы судорожно цепляются за воздух, потом за скользкий камень, сдирая ногти.

Я вишу. Сама не знаю как, но вишу. Подо мной — бурлящая бездна и гул, с которым разбиваются волны.

Сверху, на краю обрыва, стоит фигура. Лица не вижу — оно скрыто глубоким капюшоном. Только тень.

Второй раз за несколько дней умереть? Это надо иметь очень большое везение. Прямо как я. Но вряд ли мне, наверное, повезет снова перенестись в чье-то тело. Может, и к лучшему? Вторым шансом не воспользовалась — нечего рассчитывать на третий.

Порыв ветра сдергивает капюшон с человека на краю, и я уже надеюсь хотя бы взглянуть в лицо того, кто решил украсть мою жизнь. Но пальцы соскальзывают.

Последняя мысль, совершенно абсурдная в этот момент, но действительно расстраивающая меня — жаль шадхара, я действительно хотела облегчить его головные боли.

Я срываюсь, сердце подскакивает к горлу. Успеваю только зажмурить глаза, как меня резко дергает вверх. Мозги как будто взбалтывают в блендере, воздух окончательно вышибает из легких.

Над ухом раздается рык, окончательно лишающий меня понимания, что происходит.

Я впечатываюсь в твердое тело, а потом мы катимся по твердой поверхности. Я ожидаю жестких ударов о камни и корни деревьев, но вокруг меня словно какой-то кокон, защищающий от всего, но не магический. Слишком осязаемый.

Реальный, как аромат, который я ни за что ни с чем не спутаю — дым, металл и хвоя. Кайан. Шадхар. И вместе с узнаванием по телу растекается облегчение.

Наконец, мы останавливаемся, и Шадхар мгновенно поднимается, а его пальцы сжимаются на моих плечах. Впиваясь, почти царапая. Что за…

Я распахиваю глаза, жадно глотая воздух. Кайан нависает надо мной. Но… это не совсем он.

Его глаза залиты расплавленным золотом, зрачок — узкая вертикальная щель.

На скулах проступила чешуя, отливающая темной синевой, а пальцы, стискивающие мои плечи, заканчиваются… когтями. Но самое потрясающее не это — за его спиной расправлены, закрывая свинцовое небо, кожистые крылья. Такие же, как чешуя, отливающие насыщенным синим цветом.

Почему… Черт, почему мне кажется это красивым?

Шадхар вскидывает голову и смотрит в сторону обрыва, где я висела. Он издает низкое, вибрирующее рычание.

— Ушел… — голос Кайана глухой, искаженный, но все же узнаваемый.