Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 25 – Алена Шашкова

«15 октября. Таверна „Хромой Краб“. 30 флаконов „Морского бриза“. Оплата — в счет долга за уголь, 3 серебряных».

Осознаю, что я, фактически, не знаю, много это или мало, потому что Элис была слишком далека от торговли и банального денежного оборота. То есть в ее понимании было, что медяк — это копейки, если переводить на мой язык. Или что сумма, озвученная в качестве долга за налоги, огромна.

Но все, что касается бытовых трат — она была как слепой котенок. Мне придется в этом разбираться самой. И желательно сделать это быстро и не привлекая лишнего внимания.

«2 ноября. Портовый скупщик Варрик. Сдала партию мази от ревматизма. Он сбил цену вдвое, потому что Вальтер ему и так должен. Мерзавец. Но наш лунник почти загнулся, а порошок нужен — придется докупить. Еще нужны деньги на спирт, хотя бы самый дешевый».

Грязный спирт — убийство итогового продукта. Надеюсь, у них тут есть хотя бы средство для перегонки? Чувствую, придется поработать.

«20 ноября. Частный заказ. Леди Вильерс. Омолаживающий тоник. Ингредиенты: жемчужная пыль, эфирное масло розы, сок алоэ. Себестоимость — серебряный. Продала за пять. Деньги зашила в подол старого зимнего платья».

Платье? Хм… Надо будет перетряхнуть гардероб. Есть надежда, что в тряпки матери Крауг не полез — побрезговал.

Но больше всего вдохновляет одна из последних записей.

«4 декабря. Срочный заказ от капитана шхуны „Бесстрашный“. Противоядие от укуса скальных скорпионов. Партия большая — они отправляются к южному разлому в воскресенье. Если успею, он заплатит золотом».

Чуть ниже — расчет рецепта, себестоимость ингредиентов и неровная подпись: «Хватает!»

Ниже короткий список заказов от нескольких лавочников и один без подписи.

Успела ли она до воскресенья? Заплатил ли ей капитан за заказ? Ничего не написала. Судя по датам, это было за неделю до смерти мамы. Если Крауг там не хозяйничал, то хотя бы следы от приготовления заказа должны остаться. Или ингредиенты, если она не делала.

Я закусываю губу. Главное, что у матери была сеть сбыта. Пусть мелкая, пусть не шибко доходная, но реальная. И, возможно, если я вернусь к ним же со своим предложением, они с большей радостью согласятся.

Рецепты есть, последние записи о торговле и ингредиентах есть. Пора провести инвентаризацию и найти в определителях те растения, которые мне неизвестны, но в рецептах фигурируют. Со всем остальным — разберусь!

Я прячу тетрадь в складках юбки, а дневник матери Элиз убираю под подушку. В столик убирать не рискну — вдруг открылся в этот раз случайно и второй раз стукнуть не поможет?

Теперь — в лабораторию. Нужно сверить записи в журнале с реальностью. Ах, да… И отвязаться от шадхара, он же как обычно начнет задавать глупые вопросы. Показывать ли ему тетрадь?

Путь в лабораторию снова идет через «территорию дракона» — кабинет отца Элис. День за окном постепенно переходит в стадию угасания, поэтому светильник на столе отца сейчас кажется невероятно ярким.

И пахнет в кабинете больше не застарелой пылью и отголосками химикатов, а горьковатой кислинкой от растений и… почти неуловимо ароматом шадхара, который, кажется, теперь въелся в мой мозг. Это небольшое изменение преображает кабинет. Он перестает быть бездушным.

Кайан сидит за столом отца, изучая стопку пожелтевших расписок и брезгливо перебирая их длинными пальцами, словно это грязные салфетки.