Книга Тайна космического цветка, страница 43 – Инна Ласточка

— Чехов, ты не слушаешь! — наигранно обиделся Си Мусс, когда Нина рассмеялась над самой забавной частью его истории, но тут же совершенно серьёзно спросил. — Дело опасное, понимаю, но чем легче ты будешь к нему относиться, тем легче пройдёт.

Антон кивнул.

— Да, всё нормально, вспомнил просто кое-что, — он снова потрепал Си Мусса по плечу. — Спасибо, друг, я на тебя рассчитываю. Мы отойдём, надо кое-что обсудить… — Антон посмотрел на Нину и мотнул головой в сторону.

— От кораблей только уйдите! — крикнул Си Мусс вслед. — Тут на каждом сантиметре может быть прослушка.

Антон усмехнулся и пробормотал себе под нос так, что только Нина услышала.

— Отключим.

Они отошли в сторону, к самому краю ангара, и Антон попросил МАРИ заблокировать все сигналы поблизости, в радиусе пяти метров от той зоны, где они стоят. Нина прислонилась плечом к металлической пластине в стене и посмотрела на Антона. Этот взгляд так ясно напомнил ему тот вечер, что сердце забилось быстрее, и Антон едва не растерял все слова.

— Я хотел поговорить, о…

— О том вечере после торжественного приёма? — догадалась Нина, заставив сердце Антона подпрыгнуть и ухнуть вниз. Он думал, она сейчас скажет, что всё вспомнила, но Нина произнесла совсем другие слова. — Извини. Я много выпила и, кажется, что-то натворила тогда. Роденберри отказался мне рассказывать, но почему-то настаивает хотя бы на дружбе. Надеюсь, я ничего такого не сделала?

Антон шумно сглотнул и сцепил руки за спиной, чтобы скрыть невольную дрожь. В сердце закралось сомнение. Раз Нина так открыто смотрит на него и разговаривает с ним, не испытывая проблем, может, ему показалось, может, тот вопрос был вызван алкоголем, а не истинными чувствами?

— Нет… — произнёс Антон, помедлив, — ничего. Да, ты выпила много, но пришла и легла спать. А Роденберри просто… ты ему понравилась…

«Зараза, что я несу⁈» — пронеслось у него в голове.

— Правда? — спросила Нина с сомнением. — Мне показалось, он немного боится меня. Это не похоже на «понравилась».

Антон подумал, что стоило бы рассказать Нине про Томпсона, что однажды высказанные ей сомнения оказались правильными, но напоминание о том, что она всё ещё общается с Роденберри, напрочь отбило желание говорить о чём-либо вообще. Вместо этого он сказал:

— А тебе он нравится?

В глазах Нины в этот момент мелькнуло чувство, которого Антон не понял, а потом она оттолкнулась от стены, отвернулась и повела плечами.

— Может быть… — её голос показался Антону странным, надтреснутым, будто он напомнил ей о чём-то болезненном. — Тебя это беспокоит?

Антон сжал кулаки за спиной и после короткого молчания с упавшим сердцем ответил единственное, что мог сказать в этой ситуации:

— Нет.

Они улетели далеко за полночь по времени «Авроры». «Пегас» не мог покинуть планету тем же путём, каким прибыл, а потому ему пришлось скользить по дну океана до места, где защита городов ослабевала настолько, что едва ли могла засечь маленький всплывающий на поверхность, а затем выходящий на орбиту корабль.

Вода освежала. Пожалуй, вода всегда была тем, что Нину успокаивало: когда у неё болела голова — она шла под горячий душ, и это снимало боль, или когда Нина злилась — достаточно было опустить руки в прохладную воду, чтобы всё прошло. Разговор с Антоном никак не шёл у неё из головы. После танца с Роденберри и выпитого тогда она действительно почти ничего не запомнила, но ясно ощущала, что Антон что-то скрывает. Что она тогда натворила? Нина была уверена, Антон точно знает, что именно. Иначе почему так смотрел на неё? Почему был так нерешителен и так странно вёл себя в разговоре с ней? В ангаре на Тине она вернулась к мыслям об их отношениях и к его обещанию больше ничего от неё не скрывать, и ждала, что он скажет правду, признается в чём-то важном, но вместо этого он снова отделался общими фразами, да ещё и решил, будто она с первого взгляда влюбилась в кого-то другого. Это безумно злило, ведь ему было, что ей сказать. Было!