Книга Алая нить судьбы, страница 32 – Айлин Лин

— Две и ни медяшкой больше!

Ирина почувствовала, что могла бы и настоять на своём, но лучше ведь не ругаться? Пока ей это выгодно.

— Хорошо, — кивнула она, — но если вашим гостям моё выступление понравится больше всех остальных артистов, то вы мне каждый вечер будете платить пять медек.

Тер Гарри хотел было наорать на Эля, но любопытство и человеческий азарт победили.

— Договорились, но, — злобно усмехнулся мужчина, подаваясь вперёд, демонстрируя жёлтые щербатые передние зубы, — если ты облажаешься и тебя закидают едой, то месяц будешь чистить загон свиней и выливать горшки постояльцев. Понял?

Ира от подобной перспективы аж вздрогнула, но либо пан, либо пропал. Уверенно кивнула, соглашаясь на условия. Ей нужны были деньги. И она готова была рискнуть. Вспомнились чьи-то слова, которые тут же приободрили взгрустнувшую было Ирину:

"Знаешь что, старик, я уже сыт по горло твоими замашками камикадзе!"

"Какой нафиг камикадзе? Я в камикадзе не хочу! Лучше буду ниндзя!».

Кто бы мог подумать, что возиться с огроменным, от внезапной жадности набранным букетом лупунки, придется весь день?

Хорошо еще, что Егор выторговал у Булаже три дня, чтобы «привести в порядок дела». Лавочник тогда еще хмыкнул — какие дела у нищих? Да уж, с проблемами лавочника и его оборотом товаров не сравнить, конечно. Но вот с глобальностью Егор мог бы поспорить.

Но ему же лучше, что не знал, какие проблемы были у леди: чужое тело, которое надо было согласовать, изучить и синхронизировать со своим внутренним миром; знания, которых ему катастрофически не хватало; наладить худо-бедно быт, при этом ненароком не выставив себя местной городской сумасшедшей. Кто знает, как у них лечат «не таких», может, гильотиной или чем похлеще? Именно похлеще гильотины для Егора было средневековое лечение — когда поили опиуматами или привязывали к лавке и поливали ледяной водой, а то и прижигали каленым железом, изгоняя бесов. Да и кто знает, из чего у них лекарства состоят — помнится раньше и гашёную известь, и ядовитые препараты добавляли во всё подряд, и даже мышьяк в пудру…

Надо было быть очень и очень осторожным. То, что ему могло показаться незначительным, но привычным для современной Земли, в средние века было поводом для изгнания бесов, а то и четвертования. Ясно-понятно, что семейство дю Лейн ван Аньерских было бельмом на глазу горожан, и поведение их значительно отличалось от проживающего здесь люда. Однако и странности «тётушки» тоже должны иметь свои пределы. Одно дело — причуды и гонор аристократов, и совсем другое — наступить на мозоль верующих.

Глядя в зеркало, Егор всё равно каждый раз подспудно ожидал увидеть себя прежнего, но в нем неизменно отображалась старушка, и это было просто ужасно, отвратительно: это же он, он, Егор внутри…

Казалось бы — психика человека слишком гибкая и может подстроиться подо что угодно, да и Егорка не был фиалочным кустиком в горшочке, боявшимся сквозняков и солнечного света. Однако всё случившееся с ним и Иришкой настолько не укладывалось в голове, что шоковое состояние не проходило даже на второй день пребывания в этом мире и в данном теле.

Для начала Егорка поручил детям кое-какую работу, чтобы остаться на кухне одному и остро пожалел, что рядом нет Иришки — ее любимых глаз и милой, подбадривающей улыбки очень не хватало, одно её присутствие делало его счастливым, а как администратор она была вообще незаменима — умела организовать любую работу, и условия для нормального творчества — всё-таки это было у неё в крови.