Книга Алая нить судьбы, страница 102 – Айлин Лин

Расставание с семьей тера Булаже вышло печальным. Сам Жак уговаривал леди Мерил остаться, дети, привыкшие к доброй руке Егора, плакали, исси Элиза шмыгала носом, вытирая глаза батистовым вышитым платочком, а тер Маккей грустно поглядывал на рафа Жана и леди Элис, с которыми успели сдружиться.

Но Егор с Ириной решили не ждать от моря погоды, а срочно ехать в Аньер, раз уж и маг настаивал, и они так удачно нашлись. Сидеть в Шани, куда Принципус выпер семейство дю Лейт ван Аньерских, и ждать неизвестно чего было совершенно незачем.

Видя, что леди Мерил настроена решительно — Егор туманно обрисовал ситуацию с несправедливо отобранным у ее подопечных наследством — тер Булаже поцеловал ей ручки и клятвенно заверил, что присмотрит за ее домом, и дождется их возвращения, когда бы оно ни произошло.

По его лицу было видно, что он абсолютно точно уверен, что ничего у них в столице не получится — раз уж земли и замок отобрали, то обратно его вернуть невозможно — не бывало таких еще случаев, чтобы бедные родственники возвращали себе имения.

Весь вечер семейство дю Лейт ван Аньерских провело в сборах в дорогу. И, если с вещами они управились быстро, то с лупункой пришлось повозиться: они заматывали горлышки крынок промасленной бумагой, готовя почти весь запас с собой в дорогу. Лишь часть он продал знахарке по немного сниженной цене.

* * *

Дилижанс двигался со скоростью ленивой черепахи. Дороги в этой местности были как в российской глубинке: намёк на направление, не более.

Тряска и пылища были знатные. Дилижанс неудобен, жесткие сидения совершенно не были предназначены для длительного путешествия. Но выбора не было — вот когда пожалеешь об удобствах личного автомобиля.

Ирина, Егор, раф Жан и леди Элис тряслись совместно с семейной парой и их ни на миг не умолкающими тремя детьми. Ирина думала, что ей больше всего не нравится именно бесконечный шум этих сорванцов, а не прыжки на кочках.

Сошка сидел рядом с извозчиком и травил байки. Их хохот был слышен даже через толстые деревянные стенки повозки.

На накатанную дорогу они выехали после обеда и покатили уже гораздо резвее. В постоялый двор, где им предстояло провести последнюю ночь перед въездом в Аньери, экипаж въехал ближе полуночи.

— Тпру! — послышалось залихватский возглас кучера, и карета остановилась у настежь распахнутых деревянных ворот.

Ирина вышла наружу и галантно протянула ладонь леди Мерил, затем леди Элис, ну а раф Жан спрыгнул сам.

Двор был забит практически полностью. Горящие факелы давали достаточно света, чтобы рассмотреть несколько похожих на их транспорт карет, явно такие же общественные дилижансы, с дюжину рассёдланных коней и две крестьянские телеги в дальнем углу. Все кони стояли прямо во дворе, какой-то парнишка носился между ними и задавал им корм.

— Не дело это, — покачал головой Сошка, остановившись рядом с Ирой, — коней как положено нужно обиходить, а не вот так. Эх! — махнул он рукой, — Прокопий, я тебе помогу с коняшками. А то вон, вишь, что творится с другими животинами.

Возничий согласно что-то пробормотал, а Ирина и компания направились в сторону двухэтажного здания с тёмной вывеской над дверью, висевшей на железных цепях, живописно поскрипывавших на лёгком ветру.

«Таверна «Усталый путник» было вырезано на доске внушительных размеров. Если такая сорвётся и даст кому-нибудь по кумполу, то, считай, это последнее, что бедолага ощутит в жизни.