Книга Джейн. Леди-служанка, страница 55 – Айлин Лин

— Благодарю, – я сделала книксен, здраво рассудив, что реверанс для служанки – это перебор, хотя на автомате очень хотелось поступить как положено. – Но я постою.

— Что же, – лорд пожевал губами и, полуприкрыв веки, кивнул: – ваша воля.

— Мне бы очень хотелось знать…

— Вы ведь внучка Патрика, – перебил он меня, его слова заставили меня буквально поперхнуться воздухом от неожиданности, – графа Патрика ла Асолье. И я уверен в том, что прав. Вас переодели мои служанки и подтвердили наличие родового пятна на внутренней стороне бедра.

Тут уж я и вовсе прикусила кончик языка, чтобы не выдать себя бесповоротно.

Вот это поворот!

— Вы ошибаетесь, господин! Я вовсе не чья-то внучка! Я сирота… – зачастила я, но меня, кажется, не желали слушать.

— Вижу испуг в ваших глазах, их цвет достался вам от матери, а той, в свою очередь, от вашей бабушки – Софии, – и сказал он это с такой глубоко затаённой грустью, что я тут же догадалась: за всем этим явно скрывалась какая-то тайна, скорее всего, сердечная. – Ваше лицо и фигура – точная копия графини Софии ла Асолье.

— Эээ, – промычала я, и правда не зная, что ответить.

— Каким образом вы стали служанкой и почему стремитесь скрыть своё истинное имя, вот что я хочу узнать, – продолжал говорить мужчина и, сложив пальцы домиком, требовательно на меня посмотрел.

Я стояла, едва дыша и быстро взвешивала все "за" и "против".

Если этот человек на моей стороне и не выдаст меня Луизе, законной опекунше, то он может стать мощной поддержкой и опорой.

Если старый лорд против меня, и давние обиды на моего деда будут перенесены на меня, то мне не поздоровится и очень скоро я окажусь в жадных коготках "бабушки".

Мне хотелось бы верить в первый вариант, но наученная горьким опытом, что в этом мире нельзя никому доверять, лучше останусь при своих исходных.

— Я никакая не аристократка. Вы приняли меня совершенно за другого человека, могу предоставить документы, подтверждающие мою личность. Мне бы хотелось притвориться тем, кем я не являюсь, вот только, боюсь, правда слишком быстро вскроется и за клевету меня упрячут в темницу, – говорила твёрдо, глядя в глаза собеседнику, продолжавшему сверлить меня нечитаемым взором тёмных глаз.

— Документы, говорите… – через пять минут давящей тишины, наконец выдал он, – что же, будет любопытно на них взглянуть. Скажите Ллойду, это дворецкий, он отправит кого нужно по указанному вами адресу, юная леди. А пока я останусь при своих умозаключениях.

Я мысленно медленно выдохнула и даже несмело улыбнулась:

— Если можно, мне бы хотелось вернуть свою форму. Это платье красивое, благодарю за возможность хотя бы недолго его поносить, но всё же оно мне вовсе не по чину.

— Считайте этот наряд подарком за принесённые вам неудобства. Мой сын был неаккуратен на дороге, из-за чего вы пострадали. И мне бы хотелось хотя бы отчасти загладить нашу вину перед вами.

Примечание автора:

*С помощью муслиновых платьев находчивые француженки подчёркивали свою фигуру и соблазнительные изгибы. Девушки надевали наряд на голое тело и смачивали ткань водой. Оставаться привлекательной модницам хотелось круглый год. Даже холодные зимы не были помехой для того, чтобы выйти в свет в любимом платье из самого востребованного материала. Именно это и стало роковой ошибкой европейских красавиц. Муслин абсолютно не подходил для прохладного климата. Любовь к невесомой ткани привела к худшим последствиям – внезапно в стране начался рост заболеваемости пневмонией и гриппом. В 1803 году Париж накрыла эпидемия пневмонии. В день врачи регистрировали около 60 тысяч новых случаев, а высокая смертность была именно среди женской половины населения.