Книга Джейн. Леди-служанка, страница 30 – Айлин Лин

Энни требовательно приподняла красиво изогнутую бровь и я восхитилась её ухоженности: девушка явно себя любила. Я рядом с ней серый гадкий утёнок. Джейн и без того невероятно худая, буквально плоская дощечка, так и на лицо невзрачная, спасали глаза – большие и выразительные, яркого синего цвета. За такие можно и душу продать. Ясные, бездонные и очень честные. И черты лица правильные, аристократические, но за общей неухоженностью это достоинство, увы, терялось. А мне самой следить за внешностью своего нового тела просто было некогда: то я переживала за попадание в другой мир, то несколько месяцев провела в монастыре, а там о таких вещах вообще не думаешь, то вот в бегах. Тут бы выжить, а не перед зеркалом вертеться.

Вздохнула и мастерски сделала реверанс. Не слишком подобострастно, но с необходимой в эдаких случаях толикой уважения к возможному работодателю.

— Ого! – опешила Эн, – это ты где такому научилась?!

— В пансионе для девочек в Шелтоне при тамошней церкви, – солгала я и глазом не моргнув.

— О-о, – губы служанки округлились, – так ты образованная? Такое может очень понравится мадам, я читаю крайне медленно, она злится и пуще прежнего раздражается, – покачала головой новая знакомая. – Ладно, чего уж тебя учить, коли ты лучше меня многие вещи из этикета ведаешь, только время зря потратим. Давай хотя бы приведём в порядок твои волосы и смоем эти ужасные брови! Просто кошмарные, такие густые и чёрные, они у тебя прям как настоящие, и как ты умудрилась их нарисовать столь правдоподобно? – и снова нескончаемый поток словоохотливой девушки забил весь мой эфир.

Смыть мою маскировку вышло далеко не сразу, пришлось взять на кухне плошку масла и тряпицей, смоченной в жирной субстанции, оттереть свои соболиные бровки, кои я нарисовала в волосковой технике.

А стоило часам пробить одиннадцать, как Энни подхватилась и, поманив меня за собой, вышла из небольшой комнатушки, где её поселили, в коридор. Далеко идти не пришлось: номер мадам Бернар располагался прямо напротив.

Короткий стук в дверь, затем девушка прислушалась и хотела было развернуться, чтобы, по всей видимости, уйти, как до нас донёсся приглушённый чуть скрипучий женский голос.

— Стой здесь, я тебя позову, – прошептала Энни и, поправив чепец, потянула дверную ручку на себя.

Я вытянула шею, чтобы рассмотреть хоть что-то, но комната была погружена в полумрак, и заметны были лишь какие-то фрагменты мебели, да часть балдахина над кроватью.

Дверь за Энни закрылась быстро, и я осталась одна в плохо освещённом коридоре. Но заскучать не успела – минут через пять дверная створка распахнулась снова и Энни, делая странные знаки бровями, громко сказала:

— Дженни, проходи будь добра, мадам Бернар хочет с тобой познакомиться.

И отошла в сторонку, пропуская меня вперёд, при этом умудрилась шепнуть:

— Хозяйка не в духе…

Я вошла в хорошо обставленное помещение, плотные занавески на окнах уже были распахнуты и в комнату лился яркий дневной свет. Любопытно было – жуть. А посмотрев на кровать, наткнулась на прищуренный взор зелёных глаз: незнакомая дородная женщина следила за мной, как кобра за мышью.

— Ты та, о ком столь вдохновенно вещала Эн? – голос скрипучий, неприятный.

— Прошу прощения, мадам, – опомнилась я и быстро присела в положенном случаю книксене, застыв буквально на пару тройку секунд, после чего изящно одни слитным движением выпрямилась и ответила: – Да, я та самая. Меня зовут Дженни.