Книга Невеста Мороза, страница 74 – Айлин Лин

Медведь довёл меня до избы:

— Не выходи до рассвета, от греха подальше, – сказал он мне на прощание и направился к терему. Я помахала ему рукой и вошла в дом.

На столе меня дожидался обед. Румяные пирожки, тарелка с похлёбкой, ещё горячей. Кринка молока, кусок белого, ноздреватого хлеба, несколько румяных яблок. Кто же так расстарался?

Вопросом задавалась я недолго. На лавке появился Ратко.

— Здравствуй, Тайюшка! – Домовой выглядел совсем иначе. В добротной одёжке, лучившийся довольством. Кажется, даже стал повыше ростом.

— Ратко! Вот уж кого не чаяла увидеть. Откуда ты здесь? – я обняла старичка, присела с ним рядом.

— Ты разве не знаешь ничего? – удивился домовой.

— Что я должна знать? Я же у Яги была.

— Так, матушка твоя теперь у неё.

— Да. Виделись мы.

— И она ничего не сказала?

— Сказать по правде, нам и поговорить толком времени не хватило.

Ратко, не веря, покачал головой:

— За столько месяцев?

— Яга мне помогала с чарами справиться, с зимой и весной вместе. Долго рассказывать.

— Тогда понятно, – кивнул Ратко, – ты ешь, пока горячее, я всё тебе обскажу, – придвинул ко мне тарелку с похлёбкой, подал деревянную ложку.

Отказываться я и не подумала, завтрак давно прошёл, желудок требовал пищи. Только сначала налила домовому молочка и протянула пирожок.

— Угостись со мной.

— Спасибо, Тайюшка, – растрогался Ратко, – ну так слушай.

Он поведал, всё, что произошло в доме Стужайло. Как Мороз «наградил» сестрицу за обман.

— Выходит, у них обоих сил теперь нет? Как жить-то будут? Матушки нет за ними ухаживать.

— Поделом, – махнул рукой Ратко, – а меня, видишь, Лют приютил. Теперь я здесь за порядком слежу.

— То-то я гляжу, чистота везде да лад, молодчина ты, – похвалила домового.

Старичок довольно зарделся:

— Спасибо на добром слове, – потом спохватился, – я тут тебе лучинок принёс и светец (прим. автора: подставка для лучины, освещающей жильё). Не в темноте же сидеть.

— Благодарствую, и печурку, я вижу, разжёг, – только обратила внимание на треск поленьев и тепло, разливавшееся по избе.

— Знаю, что вы холода не боитесь, – ответил Ратко, – а так оно всё же уютнее, по-домашнему. Только засиделся я у тебя, – спохватился домовой, – завтра с утра загляну.

Я ещё раз поблагодарила его, и старичок растаял в воздухе, будто и не было.

Поужинав, сполоснула посуду, составила на столе. Разделась и прилегла на лавку. О постели Ратко тоже позаботился. Мягкая перина была накрыта тёплой шкурой. Устроившись поуютнее, задумалась. Выходит, Стужайло поплатился за всё. И как не догадалась об этом, когда Марьяну у Яги увидела? Впрочем, тогда мне ни до чего было. Интересно посмотреть, как они с Настей справляются. Всё же каждый получает то, что заслуживает. Правильно сказал Ратко: поделом им обоим. Научатся, может, хоть теперь, жить по-людски.

Пригревшись и не заметила, как сладкий сон смежил мои веки. Уже в полудрёме, подняла руку и заморозила дверь. Так-то оно надёжнее.

— Тайюшка, – послышался поутру голос Ратко, – вставай, девонька, пора.

Открыв глаза, увидела, что солнышко окрасило снега нежно-розовым. На столе стояла тарелка каши и молоко.

— Доброе утро, Ратко. Ты уже позаботился обо мне? – поднялась, пошла ополоснуть лицо после сна.

— Кто же здесь о тебе подумает? – вздохнул домовой, присел на лавку. – Поторопись, все почти собрались.