Книга Старое поместье Батлера, страница 82 – Айлин Лин

Я слушала маму, затаив дыхание: ничего себе порядки! Видать, тут ещё нет тех жёстких правил, что существуют в моём мире, точнее, в том времени, в котором мне повезло родиться.

— Хорошо, – не стала спорить, – мы найдём наездника. Надеюсь, граф Дин сможет предложить подходящего кандидата. Зевсу пора начинать тренировки с жокеем.

— А Ролану ты не рассматриваешь?

— Нет, – чутьё подсказывало, что кобыла сильно уступает жеребцу. И интуиция не подвела…

— Доброе утро, Моника! – поздоровалась я с работницей новой конюшни.

Проснулась я гораздо раньше обычного. Ночь всё ещё властвовала над миром, звёзды загадочно мерцали, глядя на меня свысока. Тихо шелестела листва. Чувствовались скорые перемены – осень подступала к порогу, её дыхание прохладными порывами обдувало моё лицо.

Не став тревожить сон дядюшки Райда, пошла пешочком в сторону конюшен.

Было ли мне страшно идти в темени куда-то вглубь поместья, чтобы в седле встретить рассвет? Нет, я наслаждалась тишиной и покоем.

Железные врата запирались с наступлением вечера, неподалёку от них был построен домик, где жили Моника и Жилберт, мужчина ночью приглядывал за тем, чтобы хозяев никто не побеспокоил. И я знала, что у него было в наличии целых два терцероля. И мне очень нравился закон: хозяин земель, если видел угрозу своей жизни, мог пристрелить или насадить на шпагу незваного гостя, и только потом задавать вопросы. И ничего ему за то не будет. В своих владениях землевладелец – царь и бог.

Мысли с одного перескочили на другое: мама уже подготовила несколько полотен для работы, нарисовала угольком меня и портрет дядюшки Эдварда по памяти. Осталось только вышить бисером, которого пока в природе не существовало. Но я была уверена, что Ройс Рейвенскрофт согласится: мужчина выглядел и вёл себя далеко не как дурак, а больше как опытный бизнесмен.

Необыкновенно красивые кружевные облака серебристо-синего цвета, настолько тонкие, что сквозь них были видны звёзды, плыли в такт моим шагам в сторону сердца старого поместья, где мы с мамой нашли свой дом. С каждым моим шагом горизонт светлел, предрассветная дымка становилась всё плотнее, окрашивая небеса в нежно алые тона с переходом в оранжевый вперемешку с лиловым. В высокой траве по бокам от тропы засверкали прозрачные капельки воды, росинки, как бриллианты, переливались всеми цветами радуги, будоража воображение.

Я давно прошла старые конюшни и уже практически достигла новой постройки, где жили лошади, за которых дядюшка Эдвард заплатил всем, что ему было дорого. Меня всё мучил вопрос его столь неожиданной кончины, но думать, что его просто убили, не хотелось…

Светильник мягко горел на торце конюшни, слышалось тихое ржание.

Войдя в распахнутую дверцу строения, тут же увидела Монику, которая несла ведро воды к деннику, где стоял Зевс. Поздоровавшись с женщиной, подошла к красавцу-коню и, вынув из кармана юбки половинку яблока, протянула животному.

— Давай прокатимся? – негромко спросила. Зверь, обнюхав подношение, вытянул мягкие губы и, ловко подхватив угощение, отправил его в рот, смачно захрумкав.

Я повернулась к Монике и медленно, чётко проговаривая каждое слово, попросила её подготовить для меня коня.

— Седло мужское, – добавила напоследок.

Женщина понятливо закивала.