Книга Старое поместье Батлера, страница 116 – Айлин Лин

Долго ждать не пришлось, через четверть часа за нами пришёл другой мужчина и с поклоном вежливо попросил следовать за ним.

Мама вышла первой, я за ней, в конце, прикрывая наши спины, будто мы на вражеской территории, шагал молчаливой несокрушимой глыбой Том.

Нас привели в конец коридора, мы буквально упёрлись в тёмные дубовые двери, двое гвардейцев распахнули створки, пропуская клерка и нас тоже вовнутрь помещения.

— Графиня Мэделин Лерой с дочерью!

Мы вошли в залу, где столы стояли полукругом на возвышенностях и в несколько рядов, словно в аудитории для лекций в каком-нибудь университете, по центру что-то наподобие кафедры, неподалёку от неё (кафедры) примостилось два стула, к которым нас и подвели.

Лорды буквально заполнили всё видимое пространство. Я быстро их пересчитала: сорок человек вместе с бургомистром. Под их испытующими взорами я почувствовала себя неуютно, будто мы мелкие букашки, а они повелители мира, вынужденные тратить на нас своё драгоценное время.

Как только двери за клерком закрылись, заговорил бургомистр Кеннет Додж, сидевший по центру, на третьем ярусе. Мужчина, впрочем, как и все остальные присутствующие, был одет в строгий чёрный сюртук с белой шёлковой рубашкой под ним.

— Слушание по делу о разводе четы Лерой объявляется открытым. Леди Мэделин Лерой, прошу, пройдите к трибуне.

Это был самый настоящий допрос, иного слова и не подобрать: почему леди Лерой вышла замуж за графа Лероя, как складывалась их семейная жизнь в самом начале, почему супруг Мэделин стал играть и выпивать? Может, это она такая отвратительная жена, раз довела мужика? Отчего мама больше не смогла родить? Ведь если бы на свет появился мальчик, то и граф мог бы вернуться на путь истинный. И снова обвиняющие нотки в голосе противного старика, что каждый вопрос буквально переворачивал с ног на голову. Старикан кривил тонкие морщинистые губы, подслеповато щурил блёклые голубые глаза и каждый раз стремился свалить всю вину на графиню, выставляя её в невыгодном свете, будто это именно Мэделин повинна в том, что Джон пропил всё, что можно и нельзя.

Мама, выжатая, как лимон, устало, но с гордо вскинутой головой, вернулась на место рядом со мной.

И тут прозвучало моё имя. Пришло время подтвердить рассказ мамы.

Те же вопросы, но уже под другим соусом: как много внимания ваша мать уделяла вашему воспитанию? Обеспечил ли Джон Лерой вам учителей? И всё в таком духе.

— Достаточно! – поднял руку бургомистр, разошедшийся старик и ещё трое пэров тут же с неудовольствием закрыли рты и уважительно кивнули лорду Доджу.

— Объявляется десятиминутный перерыв. Каждый из членов собрания ещё раз обдумает всё услышанное, после чего проведём голосование.

Когда ждёшь чего-то очень важного, время, словно назло, замедляет свой бег и тянется-тянется, будто патока…

— Проходите, леди Мэделин, леди Грейс. Прошу вас встать по центру, – мы вернулись в зал заседаний и лорд Додж, поведя рукой, указал нам на трибуну.

— Итак, кто "против" развода графини Мэделин Лерой и графа Джона Лерой?

Вверх взметнулось… двадцать рук.

— Кто "за"?

Тут даже думать не надо было, поскольку осталось девятнадцать человек. Председатель мог отдать свой голос лишь в том случае, когда мнения разделились поровну.

— Что же, леди Мэделин, увы, ваше прошение о разводе отклонено, большинством голосов принято решение: ваш брак с графом Лерой остаётся в силе!