Книга Ассана. Хозяйка джунглей, страница 36 – Айлин Лин

Игорь смог сдержаться и промолчать, но зло блеснувшие глаза, о многом мне сказали.

— Вот и хорошо, раз всё устраивает, – хмыкнул Степан. – И ещё. Тех, кто устанет, будем нести. Носилки уже готовы. На случай ранения есть две пары крепких жердей и брезент. Тяжёлые тюки понесут ребята с даром. Геннадий Петрович, – обратился он к врачу, – вы пойдёте рядом с детьми.

Пока люди проверяли снаряжение, я наблюдала за малышнёй. Самые маленькие жались к взрослым, испуганно озираясь. Те, что постарше, пытались держаться храбро. Десятилетний Миша даже приладил к поясу свой игрушечный нож, явно подражая взрослым.

— О сигналах, – продолжил Вишневский. – Диана, свистеть умеешь?

— Ну, не так, чтобы очень.

— Тогда скажешь парням, если вдруг почуешь опасность, чтобы свистнули два раза. Если услышите мой свист, немедленно возвращайтесь к группе.

Люди затягивали ремни рюкзаков, проверяли оружие. Кто-то украдкой крестился. Баба Нюра раздавала детям вяленое мясо: в дороге может не быть возможности остановиться на обед.

Шестеро рубщиков, вместе с ними Пётр и Алексей первыми шагнули в зелёный полумрак. За ними, чуть погодя, двинулась я. Поляна, ставшая нам домом на эти дни, осталась позади. Впереди ждали джунгли, полные неведомых опасностей, и где-то там, в их глубине, заброшенный город с гигантской змеёй.

Полуденное солнце нещадно палило даже через густой полог джунглей. Пот заливал глаза, одежда давно промокла насквозь. Мы шли уже четвёртый день, ну, как шли – ползли, продвигаясь всё дальше на юг, туда, где, по словам Каари, находился заброшенный город.

Рубщики сменялись каждые два часа: работа выматывала даже тех, кого Ассана наделила силой. Топоры мерно взлетали и опускались, рассекая толстые лианы и молодую поросль.

Лианы, толщиной с человеческую руку, оплетали всё вокруг, создавая живую паутину. Одни падали под ударами топоров почти сразу же, другие, будто резиновые, пружинили и не желали поддаваться. Приходилось рубить в несколько заходов, и это отнимало драгоценное время. К вечеру лезвия заметно тупились, каждый привал начинался с того, что дедушка доставал напильник и принимался править режущую кромку. Без этой ежедневной работы наши инструменты быстро превратились бы в бесполезные железки.

К счастью, джунгли часто расступались сами, открывая старые, звериные тропы или высохшие русла ручьёв. В такие моменты группа заметно оживлялась: можно было идти, не пригибаясь, не опасаясь хлёстких ударов веток по лицу.

Но чаще всё же прорубались. Вот Алексей опустил свой топор на вьющееся растение, дёрнул стебель на себя, отводя руку в сторону, и молнией отпрянул – в полуметре от его лица качнулась треугольная голова. Змея, потревоженная ударом, соскользнула с разрубленной лианы.

— Не убивай! – успела среагировать я, прыгнула вперёд и закрыла собой пресмыкающееся.

— Ты чего? – удивился парень, а после, вспомнив, с кем именно я общалась во снах, понимающе усмехнулся, и миролюбиво опустил орудие, которым хотел треснуть по животному. – Смотри, как бы самой в подобную тварюшку не превратиться, – подначил он, устало отёр пот с лица, и лихо мне подмигнул.

— Тебе не кажется, что подобное к подобному? – отзеркалила я, усмехнувшись.

— Что-то ты на гадюку непохожа, скорее, – и понизив голос, добавил: – тётка Клара истинная кобра.