Книга Шаманка. Песнь воды, страница 50 – Айлин Лин

Прищурив свои прекрасные очи, родительница выдала:

— Дети мои, за то, что заставили меня переживать все эти дни до седых волос и нервного подёргивания левого глаза, простой словесной выволочкой вы не отделаетесь.

Мы с братом одновременно затаили дыхание, а Рондгул даже попятился, прикрывая руками свою пятую точку.

— Рон! — выстрел пальцем в мелкого, — отныне ты помогаешь стричь верблюдов, снимать с них клещей, складывать насекомых в сосуды и закапывать их в песке, а также по вечерам будешь чистить стойла бактрианов.

Я скосила глаза на брата и увидела, как тот побледнел, открыл рот, чтобы возразить, но захлопнул, не смея перечить маме.

— Шариз, — тон нисколько не изменился и ни на градус не потеплел, — отныне ты помогаешь на кухне и так же, как и Рон, будешь стричь бактрианов и собирать с них кровопийц.

Фу-у! Ну хоть чистить навоз мне не светит, и то…

— И по вечерам ходить в лечебницу, помощники лекарям нужны, рук не хватает. Всё, что велят, станешь безропотно выполнять. Скажут, сменить судно под пожилой женщиной, сделаешь.

— Сделаю, — смиренно кивнула, чувствуя, что меня ждёт много не самой приятной работы.

— Наказание продлится ровно семь дней. Но оно может растянуться, ежели хоть кто-то из наставников пожалуется на вашу лень или халатность.

Я и Рон всё так же молча кивнули.

— А теперь марш купаться! От вас пахнет за версту! И далеко не розами! — приказала мама всё тем же недовольным тоном. — И, дети, — добавила она негромко, когда мы шагнули на лестницу, — спасибо вам за отца. Эль, ты спасла его, Рон помог тебе. Я всё знаю… Но это не значит, что отменю наказание раньше срока. А теперь бегом мыться!

— Готова?

Ночной воздух гнал пыль с барханов, закручивая их в маленькие смерчи. Высоко-высоко сияли холодные звёзды. Луна равнодушно наблюдала за нами. Сегодня, кроме спутника, за мной следили ещё три пары глаз: папы, мамы и Рона.

Я вобрала в себя как можно больше холодного воздуха и медленно выдохнула. В той жизни меня мало что могло настолько взволновать, зато в новой, что ни день — то необъяснимая гамма непривычных чувств. Вот и сейчас я по-настоящему волновалась.

Хатэ лежала передо мной на самой вершине бархана и не думала никуда исчезать. Разноцветные драгоценные каменья загадочно сверкали и манили. Чем ближе я была к волшебной шапке, тем громче она звала меня к себе. В этот раз не настойчиво и даже повелительно, а мягко, словно уговаривала. Мы поменялись местами и теперь я решала, принять силу шаманки или отвергнуть. Мне ничего не стоило развернуться и уйти. Но всем своим существом я понимала — такой поступок не приведёт ни к чему хорошему. Знания — это единственное, что способно спасти нас всех от порабощения.

— Готова, — ответила я и сделала два оставшихся шага и присела рядом с целью.

Красивый головной убор. Такие носили какие-нибудь степные принцессы в моём земном прошлом. И оторочка мехом добавляла положенного антуража. Протянула руку, коснулась мягкой шерсти, смелее провела ладонью, наслаждаясь шелковистостью, задела каменья, в голове всё громче играли колокольчики замысловатую красивую мелодию.

— Ну, привет! — сказала по-русски. Доверительно, как близкому человеку, которого давно не видела. — Поехали!

Легко подняла шапку и, более не раздумывая, быстро надела на голову.