Книга Элоиза, королева магов, страница 177 – Айлин Лин

— Хорошо.

* * *

Палата лордов располагалась в отдельно стоящем здании недалеко от Центральной площади Ландона. Двухэтажное широкое строение было выстроенное из светло-серого камня оно выглядело грозно-торжественно на фоне молодой светло-зелёной листвы.

В Палату я входила в окружении личных гвардейцев: сэр Джейми Локвуд, Муамм Арафат, Кристофер Мур, Джордж и Аманда Браун, Лиам Тэйлор и леди Маргарет Стоун в качестве личного секретаря.

С левого бока степенно вышагивал Лёва, гордо неся величественную голову и смотря только прямо перед собой. У меня даже возникло подозрение, что это я его сопровождаю, а не он меня. Захотелось рассмеяться и потрепать Лёвушку по густой золотистой гриве.

Даня шёл справа: независимый, свободный от предубеждений и оков кумовства, он был целиком и полностью на стороне Уэстледских, а если быть точнее – на моей.

Широкий тёмно-красный ковёр стелился у меня под ногами стрелой убегая к полукруглому столу во главе которого уже восседал Вильгельм Первый, мой отец и правитель Англосаксии.

У двустворчатых дверей мои гвардейцы остановились и непосредственно в сам зал я вошла только в сопровождении Данилы Валдбольского и Лёвы. Тот не пожелал стоять за дверями, а гордо, не обращая внимания на многочисленные шепотки, прошествовал к большому, со взрослого мужчину ростом, зажжённому камину, там и улёгся, оглядывая высокое общество загадочно мерцающими янтарными глазами.

— Её Высочество Элоиза Уэстлендская, наследница трона Англосаксии и её наречённый княжич Данила Иванович Вадбольский, - с грубым акцентом произнёс глашатай имя моего жениха.

При моём появлении все лорды дружно встали и низко поклонились, я шла между ними к своему месту с высоко поднятой головой, чувствуя, что меня оценивают и делают первые выводы.

Для столь важного совещания мой выбор пал на богато расшитое мелким жемчугом бордовое, цвета густого вина, платье и белоснежную пелерину. Несмотря на конец весны, посчитала, что такой наряд произведёт правильное впечатление и оказалась права: как только я заняла своё место и лорды вернулись на свои, по взглядам, на меня направленным, стало понятно – оценили и наряд, и богатство украшений, и высокую строгую причёску, и здоровый румянец на щеках, и деловое выражение моего лица. Я готова была вступить в игру. Никакой болезненной бледности, искусанных от переживания губ и стремления понравится. Пусть они переживают, что могут не угодить мне. Но никак не наоборот.

Его Величество взирал на это представление с едва заметной одобрительной улыбкой на кончиках губ. Синие же глаза оставались серьёзными.

— Итак, светлые лорды, - начал говорить он, - как вы все уже знаете, моя дочь Элоиза по праву займёт трон после меня.

— Ваше Величество! – с места поднялся высокий сухопарый мужчина, его по лошадиному вытянутое лицо, крупные верхние зубы и весьма крупная залысина оставляли не очень приятное впечатление. – А как же Его Высочество Роберт Бонэм?! И срок испытания на лучшего претендента на англосаксонский престол пока не вышел, насколько мне известно, осталось ещё целых шесть лет.

Я знала этого мужчину по описанию, данному в досье, впрочем, заочно я со всеми ними уже была знакомы: внешность, привычки, недостатки и много другое. Всё это мне написал мистер Йен Роббинсон ещё во время следования в Ландон, а о ком-то более предметно я говорила с Его Величеством. И лорд Питер Прескотт племянник лорда Томаса Прескотта, что предал корону и встал на сторону Церкви. Питер в связях с клириками замечен не был, и король решил отдать земли, всё имущество и титул ему. Йен читал его поверхностные мысли: лорд Прескотт ничего плохого против короля не помышлял, но усиленно ходил в церковь, являясь верным слугой Всевышнего. Но это его личное дело, пусть верит во что угодно, лишь бы делал свою работу, как положено.