Книга Эликсир красоты, или Это всё Она, страница 31 – Айлин Лин

С приходом сумерек, как я и ожидала, лекари и большая часть медсестёр отправились кто куда. Со мной осталась дежурить Анни, та самая пугливая девчонка, что повстречалась нам в первый день посещения больницы.

— А почему не все ушли? — спросила я её, присаживаясь на лавку в общем холле, рядом со входной дверью. Было холодно, и мы обе кутались в тулупы и шерстяные платки.

— Такмо завсегда так, — удивлённо уставилась она на меня, блестя тёмными бусинками глаз. — Помощницы целителей должны быть на посту.

— А зачем тогда нужны мы? — не понимала я.

— Ну так, в глубокую ночь основная часть люда расходится, и на службу заступаем ты да я.

Я устало вздохнула, начиная немного понимать местные порядки.

— Можешь пойти в подсобку для служек и подремать, — щедро предложила Анни.

— Нет, посижу с тобой.

— А можно, тогда пойду я? — сделала они просящие большие оленьи глаза. — Намедни матушке помогала колоть дрова, потом воду таскала, сил нет. Спать хочу, — жаловалась девушка.

— Иди.

— Ты это, — прежде чем удалиться, предупредила она, — ежели холодных потащат в погреб, не забывай двери открывать, или сама подсоби. Ты ж новенькая, должна везде успевать. Дверь в погреб в конце коридора, вона тама, — ткнула она пальцем, указывая направление.

— Холодные — это умершие? — спросила я.

— Да, они, — понизив голос до шёпота, закивала девушка. — Завсегда после полуночи много их.

Мои глаза расширились, а внутри проскочила неприятная волна дрожи. Чего ещё я не знаю об этом месте? Почему мне никто ничего в подробностях не рассказывает?

— Погоди, Анни, — притормозила я напарницу, — поведай обстоятельнее.

Девушка вздохнула, переступила с ноги на ногу, но потом, вернувшись на лавку, начала очень тихо, едва шевеля губами, рассказывать:

— Ты точна не из энтих мест, странная больно, простых вещей не ведаешь. Как дитё малое, — качала она головой. — Ночью приходит Стуйра и забирает слабых духом с собой. Лекари, конечно, пытаются их спасти, но чаще всего у них не выходит.

Слушая рассказ Гретты, я могла только изумляться дремучести местных. Какая Стуйра? О чём они вообще? Некомпетентность списывать на какой-то ночной злой дух? Бред!

— В общам, много страждущих кончаются за полночь, сама увидишь. Я пойду покемарю маленько.

Девушка ушла, а я, закутавшись с головой в платок Гарры, думала. Надо что-то делать. Каким-то образом прорваться к больным и осмотреть самых тяжёлых. Хотя бы помочь чуток, таблетку дать, тот же парацетамол.

Как задремала — сама не заметила, в таком прохладном помещении неумолимо клонило ко сну. И я не выдержала, сдалась сладкой неге… Гулкий стук во входную дверь вырвал меня из забытья хлеще, чем ушат ледяной воды в лицо!

— Открывайте! Помогите! — кричали по ту сторону, а я, едва продрав глаза, метнулась к двери и с натужных хеканьем, отодвинула засов. Деревянная тяжёлая створка тут же распахнулась, я едва успела отскочить, чтобы не получить удар по лицу.

Внутрь влетел бородатый мужчина с круглыми ошалелыми глазами.

— Лекарка? — проревел этот бугай. Я было кивнула, а потом отрицательно затрясла головой. — Сыну моему плохо, — и протянул ко мне руки, и только сейчас я заметила в медвежьих объятиях тощего мальчика, закутанного в шкуры.

Вот что странно, детей в лечебнице не было. Их пользовали в другом месте, и это было совершенно правильно! Ещё бы беременных отселить, но что есть, то есть.