Книга Светлая ведьма для Темного ректора, страница 26 – Алена Шашкова

Дыхание сбивается, я облизываю пересохшие губы. Взгляд Темного резко перепрыгивает с моих глаз на рот. Ректор медлит, буквально впитывая мою реакцию. Удивление тому, что он решил рассказать мне о его второй ипостаси, он расценивает по-своему.

— Да, Лейра, – говорит он снова склоняясь ко мне. – У всех свои секреты. Считайте это взаимной порукой: я молчу, что твой внебрачный сын – дракон, а ты, соответственно, хранишь мой секрет.

Он переходит на неформальное обращение, и этим только подчеркивает серьезность своих слов.

— Какая ирония, – хмыкаю я. – Инквизитор-дракон! Это как змея, которая кусает свой собственный хвост.

— Или дар богов для всех драконов королевства, – он поднимает одну бровь. – Для твоего сына так точно.

Неприятно осознавать, что это так. Но факт остается фактом.

— И как долго вы должны быть здесь? – голос дрожит, выдавая мое волнение.

Не могу представить, что Темный будет постоянно находиться рядом. И днем, и ночью. А еще какие слухи наполнят академию, если его хоть раз увидят выходящим из моей комнаты.

Он подтверждает мои худшие опасения:

— До утра, – ухмыляется. – Не волнуйтесь, вашу репутацию уже ничего не испортит.

Я перебарываю желание залепить ему пощечину, а он продолжает:

— Если использовать нужные зелья, вам придется терпеть меня всего два дня в месяц. Но каждый раз Аллану будет становиться легче, он привыкнет к своему дракону и подружится с ним, – уверенно говорит Рейнард. – Это надежнее, чем постоянно прибегать к свету ведьм.

Темный говорил странные вещи. О таком не писали ни в одном источнике литературы. Не рассказывал никто из тех, кого я спасала. Да и к свету не приходилось прибегать постоянно. Чаще всего это был или первый оборот, или пропущенное зелье.

— А разве нельзя пользоваться зельями и тем избегать оборота? – нахмуренно спрашиваю я.

— Можно лишь задавить зверя, – жестко обрывает меня ректор. – Но он вырвется в самый неожиданный момент. Особенно у ребенка. Хотите этого?

Я мотаю головой.

— Тогда ешьте и идите спать. А я продолжу свое дело, – он делает шаг назад, мельком пробегает взглядом по мне, а потом возвращается на стул рядом с кроватью.

Темный вытягивает свои длинные ноги, закрывает глаза и будто отключается от этого мира. Он кажется сейчас оплотом спокойствия и защищенности.

Пытаюсь поесть, но в горло не лезет ни кусочка. Поэтому выпиваю чай, переодеваюсь в ванной и сажусь на кровать рядом с сыном.

Все это время Темный не двигается с места. Неужели заснул?

Кажется, что если я отпущу ситуацию, он тут же все испортит. Словно он специально делает мне сейчас лучше, чтобы потом побольнее ударить.

Обнимаю сына и целую в его волосы, пахнущие теплым летним днем и тихой радостью. Потом облокачиваюсь на стену, пристально следя за ректором, в полном убеждении, что не буду спать, пока он тут.

К моему удивлению, очень быстро чувствую, как начинаю уплывать в тяжелый сон, а потом и отключаюсь вовсе.

Наутро я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Но ректора в комнате не обнаруживаю. Зато на столе лежит записка.

Рейнард говорил, что пробудет здесь до утра, но ушел еще до восхода солнца. Ощущаю привкус досады, но потом с облегчением думаю, что это к лучшему – никто не увидит, сплетен не пойдет.

Я разминаю руками затекшую от неудобного сна шею и читаю письмо.