Книга Измена. Ты будешь моей, страница 79 – Алена Шашкова

Все трое одновременно переступают за границу портала и становятся удивительно красивыми птицами с ярко-красным оперением. Они делают круг и будто бы растворяются в воздухе.

— Избранник совета, твоя очередь войти в портал, — говорит Керни, и в портал входит тот самый старик, которого я видела за завтраком. Он превращается в седого волка, который издает протяжный вой и тоже исчезает.

Теперь все глаза направлены на меня. В том числе Делирии, она стоит почти вплотную к Рэгвальду, и самого моего мужа. Он следит буквально за каждым моим движением, будто гипнотизирует.

— И, наконец, я объявляю, что отдаю долг жизни. Избранная от короля, твоя очередь, — произносит Керни и протягивает мне руку.

На негнущихся ногах, едва дыша от волнения, я выхожу вперед и благодарно опираюсь на руку песца.

— Не бойся, просто войди внутрь, — шепчет он мне. — Все будет хорошо.

Да. Кроме того, что все увидят, кто я. Закрываю глаза, втягиваю в себя островатый грозовой запах и делаю шаг сквозь голубую стену.

Меня словно окатывает приятной волной ласкового тепла. С руки спадает браслет. Открыв глаза, вижу, что по плечам рассыпаются мои пшеничные локоны, а амулет сияет, как это было в первые дни знакомства с Рэгвальдом.

Испуганно поднимаю на него взгляд и сталкиваюсь с ярким сиянием золотых глаз, в которых за ширмой равнодушия плещется океан боли. Последнее, что я успеваю заметить перед тем, как меня поглощает голубое сияние, — мой опаловый кулон в его руке. Он… знал?

Рэгвальд.

Айлин опирается не на мою руку, на руку этого проклятого оборотня. Вижу, как мелко подрагивают пальцы ее рук, как блестят от наворачивающихся слез глаза, ощущаю, как она боится. У меня есть шанс сейчас ее остановить, вернуть, доказать, что она моя.

Но я знаю, что единственный способ вернуть ее, всю ее, с сердцем и душой, а не только тело — дать ей самой сделать этот выбор. Если боги решили выполнить ее желание, значит, такова их воля. Я уже пошел однажды против них, пусть не сознавая себя, и потерял самое ценное, что было у меня.

Даже сквозь иллюзию я вижу только ее, и это вовсе не из-за амулета — я давно перестал его чувствовать. Видящий был прав: и амулет, и я сам давно слепы. Память урывками возвращается ко мне, слой за слоем обнажая все те поступки, которые я совершал.

Можно было бы сказать, что я был под чьим-то влиянием, это не моя вина. Нет. Это все делал я. Я выгнал Айлин из нашей комнаты. Я пообещал сделать ее наложницей. И да. Это я готов был предать свою жену с той, которая змеей проскользнула в мою семью.

Картинка стоит перед глазами так четко, будто это было несколько минут назад. Это последнее из накрывших меня воспоминаний. В коридоре, когда я еле успел защитить Айлин от Дикого и в очередной раз проклинал Ника, который умудрился скрыть от меня амулет моей жены, иначе я бы раньше оказался рядом, и Айлин не подверглась бы опасности.

«А вы никогда не спорили с их волей? Не ставили ее под сомнение? Не считали, что сами знаете, как правильно?» — ее слова, смело брошенные мне в лицо, вызвали особенно ослепляюще яркую вспышку. Последнее время такие вспышки стали почти привычны мне, но эта была явно другой.

Я целую Айлин, ласкаю ее тело. Она отдается мне без остатка, но мне мало. В ее глазах отчаянная, искренняя любовь, на груди совершенно тусклый амулет, а у меня только одно желание — поскорее все закончить и уйти.