Книга Истинная одержимость дракона 2, страница 18 – Алиса Князева, Алена Шашкова

— Стойте! Там… моё бельё. Ношеное.

Я готова сквозь землю провалиться. Стыдно до ужаса, но что делать? Не могу же я позволить пустить Саймона на шубу…

Страж останавливается и смотрит на меня. Лицо у меня должно быть почти фиолетовым и может слегка дымиться. Молюсь богам, чтобы он поверил и не полез туда.

— И что оно там делает?

— Я предпочла спрятать его, когда в мою комнату врываются посторонние! – голос слегка скрипит, но в целом я достаточно убедительна. – Выйдите, пожалуйста, я ещё не привела себя в порядок!

Страж кивает и отступает, глядя на меня не моргая. Он вряд ли верит мне на сто процентов, но рисковать таким нарушением приватности не станет.

— Соседка где?

— В душе, наверно. Не знаю. Я только проснулась и одевалась.

— Хорошо, – он замирает у двери и оборачивается. – Сегодня перед завтраком собрание. Так что собирайся скорее. И учти, что подобные проверки будут проходить ежедневно для вашей же безопасности. Не разбрасывай грязное бельё, если не хочешь, чтобы его видели.

Мне очень хочется огрызнуться, что, если мне будет надо, я буду сушить свои трусы на верёвке, растянутой через всю комнату, но прикусываю язык. Не стоит вступать в спор. У меня запрещённый кот под одеялом и, что-то мне подсказывает, эмпат легко догадается, что перед ним не просто зверь, а котопарень. Странно что сейчас не угадал. То ли Саймон куда лучше меня справляется с эмоциями, то ли моих переживаний хватило, чтобы забить шумом волнения всю комнату и несколько соседних. Слышу, как хлопает дверь у соседей, проверка продолжается.

— Фух, это было близко, – усмехается обратившийся в человека Саймон, выглядывая из-под одеяла. – Умница, здорово придумала.

— Заткнись, – я прикладываю ладони к щекам. – Боги, я сейчас в обморок упаду.

— Дыши медленнее, – кот манит меня рукой. – Иди ко мне, присядь.

— Ты издеваешься? – тяну я, но на кровать всё же сажусь. – Если он вернётся, мы оба покойники, учитывая, что ты прячешься у меня под одеялом.

— Ой, да плевать, лишь бы Тенгер не узнал, – кривится Саймон и выразительно на меня смотрит.

А что мне сказать? Я не виновата, оно само всё. Оборотень будто понимает ход моих мыслей и меняет тему.

— Поможешь мне выбраться отсюда?

— Как?

— Нужно вынести меня в сад в своей сумке. Ничего особенного, туда-обратно. Сможешь?

Я указываю на дверь.

— У нас проверки, не заметил? А если меня в коридоре поймают и скажут сумку показать?

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, – подмигивает он и оборачивается в кота, завершая разговор.

О, боги… Кажется сегодня мы с ним оба можем умереть…

Сглотнув, я выхожу из комнаты, вцепляясь в лямку сумки так крепко, что костяшки пальцев побелели, а ногти больно впились в кожу. Эта боль немного отрезвляет меня и помогает сделать второй шаг, а также не забывать дышать, а то я от нервов пропускаю вдохи, и уже голова начинает кружиться.

Подумаешь, иду прогуляться в сад, никто же не запрещал этого делать? Ну и что что в моей сумке запрещённый кот, который к тому же ещё более запрещённый парень. Ох, главное на какого-нибудь перевёртыша не нарваться. У них нюх лучше, сразу распознают, что тут не всё гладко.

Стража у лестницы, на моё счастье, не оказывается. Наверное, ещё проверяют комнаты, и я спешу вниз. Тут тоже проходит проверка, в конце коридора слышатся крики и ругань. Я задерживаюсь, чтобы узнать в чём дело, мало ли, вдруг не один Саймон решился влезть в нашу тюрьму, но, похоже, всё куда прозаичнее. У кого-то из девушек нашли нюхательный табак и теперь громко осуждали «способ расслабиться в этом дурдоме».