Книга Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов, страница 73 – Алиса Князева, Алена Шашкова

— Было бы тут что контролировать, — качаю головой я. — Разве в семье он нужен? Почему все просто… не могут слушать друг друга? Хотя бы слушать…

— Если хочется того, чего у тебя нет, значит надо это создать.

Я не сдерживаю смешка.

— С тобой, ага? Покажешь на примере, какой должна быть семья?

— Примера у меня и самого нет. Будем на ходу придумывать.

Я непонимающе свожу брови. Фергус смотрит на меня с нечитаемой улыбкой, потом прикрывает глаза и усмехается.

— Ты мало обо мне знаешь, колючка.

Не то чтобы мне было сильно интересно. Но, если уж мы связаны нравится нам это или нет, стоит узнать его получше.

Лишь поэтому!

— Ты же с мамой рос как минимум, — складываю руки на груди, — а я с отцом, который и за человека меня никогда не принимал.

— Мама мягче была? — спрашивает Фергус и усмехается по-доброму. — Наверняка и на волосы внимания не обращала?

— Нет. Была самой обычной матерью. В меру строгой и доброй. Я чувствовала себя обычным ребёнком.

— Где она теперь?

Я вздрагиваю и осекаюсь. Перед глазами будто туман появляется. Фергус замечает это и качает головой.

— Ладно, неважно. В конце концов, ты меня спрашивала, а я тему перевёл. Захочешь, потом сама расскажешь.

Он пересекает комнату и берёт стул, стоящий у письменного стола. Ставит его ко мне спинкой и садится верхом.

— Ты же всегда жила в Серифеане? Слышала про «Крылья свободы»?

— Ну, что-то помню, да. Они пытались противостоять императору. Освобождали цветы, вели какую-то подпольную деятельность. Ходили слухи, что среди них и драконы есть.

— Это правда. Мой отец был одним из них. Ну и в крыльях был, само собой.

Я давлюсь воздухом. Вот это как-то совсем неожиданно.

Я была маленькой, когда «крылья» проживали свои лучшие времена. Изначально их дело было вполне мирным. Они пробовали договариваться со старым императором, проводить встречи, объяснять людям, что драконы не монстры. Пытались даже сравнивать их с оборотнями, к которым общество вполне лояльно. Слушать их, конечно же, не стали.

Когда ничего не вышло, методы пошли агрессивнее. Демонстрации, диверсии, даже восстания. Я не знаю наверняка, после чего «крылья» распались или ушли в подполье, а после, возможно, перестали существовать, но ходили слухи, что нынешний император, Алистар Тенгер, который в то время был генералом и выполнял самую грязную работу прошлого правителя, приложил к этому руку. Хочется верить, что вопрос решился мирно.

— Стой, но… ты же был в гвардии.

— Ну да.

— Как тебя допустили? Там же всех проверяют! Репутация должна быть безупречной!

— Из-за мамы, — Фергус рассеяно постукивает пальцами по спинке стула. — Она тоже не из простой семьи. Входила в высшие круги, а потом влюбилась в моего отца. Бросила всё, разругалась с семьёй. Она не знала, кто он и какую жизнь ведёт. Родился я, отец пропал. Позже выяснилась вся эта грязь.

— Про «крылья»?

— Нет, про них я узнавал, уже став гвардейцем. Мать, естественно, тяжело переносила одиночество, — Фергус рассеянно трёт шею. — Пыталась вернуться в семью, но её не приняли. Помощи ждать неоткуда, она одна с ребёнком, сама понимаешь.

Мы погружаемся в молчание. Если до этого я видела в его матери охотницу за деньгами, то сейчас всё несколько изменилось. Мне становится жаль её. Ровно до того момента, как я не вспоминаю продолжение этой истории.