Книга Истинная одержимость дракона, страница 72 – Алиса Князева, Алена Шашкова

Похоже, сегодня я устрою государственный переворот. И плевать мне на последствия.

Очешуеть просто! Всё то, что нам рассказывали о поисках «идеальной» пары для императора — чушь собачья! Выходит, он в состоянии просто по щелчку замкнуть метку любой из нас в любой момент! Странно, что я избежала этой участи в первый же день!

И ведь наверняка большинство приближённых к нему знают об этом. Знают, но, гады, молчат!

Даже Тенгер! И ничего не делал. Просто позволял забирать девушек из академии и всё! Сжимаю кулаки и буквально чувствую, как в воздухе закручиваются вихри, создавая статику. Очень хочется что-нибудь разбить, сломать и уничтожить. Чтоб на крошечки!

Жаль только с идиотскими законами империи так не сделать. А стоило бы!

На краю сознания мелькает воспоминание о словах Саймона, что Алистар многое в академии поменял к лучшему. Но разве это его оправдывает? Неужели сила императорской метки на нём настолько велика, что он не мог никак противиться этому?

Хотя… Глядя на то, как плющит девочек в присутствии императора, может, и правда всё сложнее? На мне вот нет метки Тенгера, а мозги рядом с ним всё равно работают неправильно.

Но Илли! От злости и бессилия пинаю попавшийся под ноги комок бумаги. Неужели Тенгер так просто отдаст её императору? Она же наивна как ребёнок! Этот жирный урод её сломает. Морально, физически…

Я уже готова сама идти сдаваться. Не могу я просто прятаться за ней. Весь цветник, будь проклято это идиотское название, понимает, на ком именно должна замкнуться метка. У меня. Той, кто доигралась. Не будет за это страдать Илли.

Иду по коридору к своей комнате, так глубоко погруженная в совсем не радужные мысли, что не замечаю, как сталкиваюсь нос к носу с Альмирой. Она сначала смотрит на меня возмущённо, а потом корчит такую рожу, будто её лимонный сок заставили выпить.

— А, ходячее недоразумение, — фыркает она. — Довольна?

Я хмурюсь и вообще не понимаю, о чём она.

— И не делай вид, что это не из-за тебя, — Альмира тычет в меня пальцем. — Это же ты напела ректору? Мстишь, да?

Я? Ректору? Что ещё?

У меня такое чувство, будто я опять виновата в том, о чём пока даже не догадываюсь. Вокруг столько всего происходит, куча поводов выставить меня виноватой.

— Альмира, ты сегодня здравый смысл в комнате забыла? Думаешь, я как-то могу влиять на самого ректора? — вскидываю я брови и отбрасываю её руку с пальцем. — У тебя прекрасное воображение!

Бывшая соседка складывает руки на груди и окидывает меня оценивающим взглядом.

— Правда что ли не замечаешь? Ты откуда такая наивная взялась? — потом цыкает. — Деревенщина, она и есть деревенщина. Половина академии уже в курсе, а она тупит.

Стоп. Она сейчас о чём? Что ректор как-то особенно ко мне относится?

Эта мысль пробивает в моей голове стену. Вспоминаю его взгляд, краткое мгновение, когда его глаза из чёрных становятся янтарными, будто танцующие языки свечей. Его ласковое и осторожное прикосновение к руке сегодня.

Испугавшись, что Альмира как-то по-своему воспримет выражение моего лица, я хмыкаю и спешу к своей комнате.

— Отвали от меня, ясно? — бросаю, не оглядываясь.

Что она вообще тут делает? Насколько я знаю, её поселили в другом блоке, по привычке пришла к старой комнате? Слабо верится.