Книга Истинная одержимость дракона, страница 21 – Алиса Князева, Алена Шашкова

Первым, что я вижу, когда в глазах проясняется, становится лицо ректора. Взволнованное, обеспокоенное, будто ему и правда не плевать, что со мной будет. Убедившись, что я в сознании, он снимает камзол, кутает в него меня.

Проклятье, стыдно-то как. Я же голая перед ним сижу. Пока я бегала вокруг дивана от жирдяя, наверняка вывалилось всё, а потом это…

А что, собственно, произошло?

— Алистар! — в оранжерею врывается император, а с ним двое стражей, и мне хочется спрятаться в тёплом, пахнущем кофе камзоле с головой. — Ты её утихомирил? Что это вообще было?

Ректор поднимается и встаёт между мной и ими. Почему-то сейчас, когда он рядом, в моей душе поселяется робкая надежда, что всё ещё может закончиться хорошо.

— Неконтролируемый всплеск магии, — спокойно отвечает он.

— Она пыталась на меня напасть! Такое поведение должно быть наказано!

Я вздрагиваю. В мыслях сразу или тюрьма, или казнь… даже не знаю, что хуже.

Ректор качает головой.

— У этих девушек не просто так выделяющаяся внешность. Они чувствительны к магии, которая похожа на морские волны. Вы же не накажете их за то, что иногда сбивают с ног?

— При чём тут это?!

— Если всплеск эмоций совпадает с всплеском магии, происходит то, что только что случилось.

— И что теперь? — император, кажется, мало что понял из объяснений. — Она постоянно так истерить будет?

Тенгер не отвечает. Мне становится холодно, и я кутаюсь в его одежду сильнее. Всплеск магии, значит? У меня первый раз такое. Только ли в этом дело?

Император смотрит на меня, а я старательно отвожу глаза.

— И что мне с ней делать? Как приказывать ей успокоиться?

— Приказывать? — поднимает бровь ректор. — Так же, как волнам.

Император задумывается на миг, поднеся к губам увешанный перстнями палец.

— А знаешь что? Теперь это твоя проблема. Придумаешь, как управлять этой девкой, а потом расскажешь мне. Не знаю, может поить её чем-нибудь, глядишь, и покладистой станет. То, что магичка — хорошо, это даже полезно, — его взгляд опять сосредотачивается на мне. — Под твою личную ответственность и контроль, Алистар.

Я поднимаю глаза. Ректор всё так же стоит между мной и императором словно неприступная скала. Белая рубашка отражает проникающие в оранжерею блики, отчего кажется, будто он сам излучает свет. А может, всё дело в том, что я ещё не пришла в себя после случившегося.

— Ты понял меня, Алистар? — с нажимом давит император.

— Да, — спокойно отвечает ректор.

— Славно. Такой редкий и темпераментный цветочек нужно облагородить. Слышишь, сладкая? Я готов дать тебе ещё один шанс.

“Ой, вручите его кому-нибудь ещё”, — хочется ответить мне, но я прикусываю язык.

— Девушек я отпустил, — меняет тему ректор. — Вы задержитесь?

— Нет, — император одёргивает тунику. — Эта дрянь меня испачкала, так что приведу себя в порядок и поеду дальше по делам. Ты уж построже с ней, дикая совсем.

Ректор никак не комментирует происходящее. Только когда тяжёлые шаги императорских стражей стихают в коридоре, он оборачивается и смотрит мне в глаза.

По спине разбегаются мурашки. Злится на меня? За то, что получил выговор? За то, что меня на него повесили?

— Бестолочь, — выносит он вердикт и протягивает руку. — Идти сможешь?

Я киваю. На мгновение задумываюсь, а если бы я сказала, что нет, он бы что, понёс меня? Нет… конечно нет. Это было бы слишком странно.