Книга Истинная судьба дракона, страница 37 – Алена Шашкова

— Эн Лувион, скажите, пожалуйста, что вы знаете про Аргуса? — я задержала дыхание, в надежде услышать, что с ним все хорошо.

— Если бы я что-то знал, то не спрашивал бы, наверное, что ты с ним сделала, — покачал головой Рэджиус. — Я уже третий день не могу с ним связаться.

— А сколько я тут?

— Чуть больше суток. Но и нашли мы тебя не сразу. Ты была продрогшая, истощенная и все время бредила. Звала Аргуса и бормотала про то, что он погиб.

Голова все еще кружилась, поэтому я подошла к кровати и присела. Мысли метались и сплетались в тугой клубок, который было невозможно распутать. Я расправила свои крылья и впервые решилась на них посмотреть, не стараясь игнорировать.

— Скажи, почему у тебя черные крылья? — Рэджиус подставил стул, развернул его задом наперед и сел.

— Это было моей семейной тайной, но раз уж все так вышло… Какой смысл скрывать, — пожала я плечами.

Я рассказала о том, как отчаявшись после долгих попыток выносить ребенка, моя мама обратилась к тем, кого бабушка называла просто “они”. Кто это был, мне не рассказывали. Но после того, как мама исчезла на полгода, вернулась она уже со мной под сердцем. В родах мама умерла, дав жизнь мне, неправильному ангелу с черными крыльями.

Я росла, рос мой дар. Я могла на пустом месте в момент расстройства или испуга создать смерч или переместиться куда-то. Это все пугало окружающих. Бабушка постаралась спрятать и даже помогла запечатать дар. Именно тогда нас и предупредили, что черный дракон разрушит печать.

— Так я и жила, сторонясь драконов. Можно сказать, долго и счастливо. Пока не встретилась с Аргусом, — я тяжело вздохнула и закончила рассказ.

— То есть, вместе с появлением метки и разрушилась печать? — сосредоточенно уточнил Рэджиус.

— Нет, — угрюмо покачала головой я. — Я даже сначала думала, что провидица ошиблась. Но когда на Аргуса налетели гарпии… Не сдержалась. Даже сама не поняла, как так вышло, что я использовала магию. А потом темнота. И вот, я здесь.

— Ясно, — Рэджиус нахмурился и посмотрел на свои руки. — Эн Гордин сообщил, что Королевскую Академию на время расследования изолировали. Но когда я попытался уточнить, что случилось с Аргусом, он ушел от ответа. На него совсем непохоже.

После этих слов мне стала не по себе.

— Неужели что-то…

Меня прервал шум в коридоре, громкая ругань и грохот. Дверь практически слетела с петель, а в палату ворвался запыхавшийся и растрепанный Аргус.

Казалось, плечи Аргуса за то короткое время, что мы не виделись, стали еще шире, в глазах было еще больше сосредоточенной решимости, и он будто сам стал взрослее. Через правый глаз от брови к щеке тянулся красноватый свежий шрам.

В палату следом за ним ввалились два горгула и пара молоденьких ведьм.

— Эн Лувион, мы не смогли его остановить, — пролепетала целительница.

— Все хорошо, свободны, — скомандовал Рэджиус, и все, оглядываясь, вышли.

Я соскользнула с кровати и отошла подальше от входа, к окну. Но каждая частичка моего тела требовала, молила, чтобы я кинулась к Аргусу, чтобы потонуть в его объятиях.

С души свалился огромный камень. Было счастьем видеть, что он жив, что я не зря пошла на отчаянный шаг и сняла тем самым печать.

Аргус тяжело дышал и, казалось, был готов в любую минуту превратиться в дракона. Его взгляд скользнул по моим крыльям, телу, лицу и, наконец, остановился на глазах. Невысказанная боль, страх и тревога сквозили в каждом его вздохе, мимолетном движении.