Книга Истинная ученица дракона, страница 13 – Алена Шашкова

Дверь в кабинет оказалась не закрыта. Оставалась небольшая щель, через которую было видно ректора и эна Гордина. И прекрасно слышно их разговор. Эн Фиор — высокий, подтянутый, несмотря на почтенный возраст, маг, стоял, оперевшись руками на стол. Его волосы, растекавшиеся серебристыми ручьями по плечам, сверкали под редкими лучами солнца.

— Ты не можешь отрицать, что спасение мага — это важное обстоятельство, — тихо, пугающе тихо, сказал эн Гордин. — Ты же можешь что-то сделать.

— Её родители хотят видеть свою дочь целой и невредимой. И дома, — твёрдо сказал ректор. — И это из-за тебя. Ты нарушил правила.

Ректор тяжело вздохнул, вытащил из чернильницы перо, покрутил его в руках, засунул обратно и добавил:

— Я уже подписал приказ об её отчислении.

Сердце ушло в пятки. Я чуть не потеряла сознание. Хотелось забежать в кабинет и умолять ректора отменить приказ. Но какое там забежать — я даже дойти и то смогла бы с трудом.

— Ты не можешь это сделать, — твёрдо сказал комендант. В его голосе будто бы даже звучали угрожающие нотки.

— Назови мне хоть одну вескую причину, и я обещаю тебе подумать, — ректор начал раздражаться. Он оперся ладонями о свой стол и сверлил взглядом эна Гордина.

Комендант ничего не ответил, он закатал рукав правой руки. Но что там было, я не увидела. Широкая спина скрыла от меня самое любопытное.

— Она? Да ты с ума сошёл, Хищник! Это же приговор! При чем обоим! — с каждым предложением ректор кричал все громче и громче. — Она уже откликнулась?

— Нет, Дрогус. Я хотел убедиться — я убедился, — эн Гордин вернул рукав на место и засунул руки в карманы. — Ночные облёты — самые спокойные и безопасные дежурства. Были.

Они все ещё обо мне говорят? Кто на что должен был откликнуться? Я подошла ближе к двери и чуть ли нос в щель не засунула.

— Максимус, — спустя несколько секунд устало сказал ректор. — Я не знаю, что тебе сказать. А после того, что ты показал, вообще не понимаю, что теперь делать.

Он опустился в кресло и закрыл глаза. Часы пробили девять утра.

— Случившееся — моя вина. Дай мне отставку.

Я стояла, затаив дыхание, в шоке от всего разговора. А после заявления коменданта охнула вслух. На меня, подсматривающую в щёлку, сразу метнулись два горящих взгляда.

— Ой…

— Кадет Арно? — ректор, подняв брови, смотрел на меня. — Что вы здесь делаете?

Ну всё. Даже если у меня был шанс, то теперь ко всему прочему добавился выговор за подслушивание. Что ж, чему быть, того не миновать. Я открыла дверь и, собравшись силами, шагнула в кабинет.

— Не хочу выходить замуж, — выпалила я, а потом осознала, что сказала. — То есть, здравия желаю, эн Фиорн! Разрешите доложить…

— Ну-ну… — ректор подошёл ко мне и по-отечески похлопал по плечу. — Да вы у нас герой, кадет!

Я подняла взгляд на ректора и заглянула в его чёрные, как ночь, глаза. Он смотрел на меня с сожалением и сочувствием. Так меня не собирались ругать?

Я набрала в лёгкие воздуха, будто набрав уверенности, но голос все равно дрогнул:

— И за героизм, конечно, отчисляют, эн Фиорн?

Ректор переменился в лице. А я почувствовала, как огненный взгляд коменданта прожигает во мне дырку.

— Надо же, — усмехнулся эн Фирон. — А ваши родители описывали вас как ранимую девушку, которая не может за себя постоять. Что ж, проходите, кадет Арно. Присаживайтесь, нас ждёт долгий разговор.