Книга Я осталась злодейкой в романе, и уже не важно в каком, страница 33 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

Это оказалось сложнее, чем я думала. Намного сложнее. Моя рука замерла перед дверью в комнаты отца, так и не постучав. Мне не хотелось нарушать хрупкое равновесие в наших отношениях. Не хотелось разочаровывать “отца”. Но и обманывать его у меня нет права.

Из-за двери слышались сначала тихие, а потом всё более громкие голоса герцога и Вольфа. Наверное, если зайду прямо сейчас, то помешаю разговору. Но если они ссорятся, то наоборот, надо зайти! Я невольно прислушалась.

— Да что тебя не устраивает? Я же всё сделал! Не веришь — открой портал и проверь, — громко возмущался Вольф.

— Тебя не должны были здесь видеть, Вольф! Ты наш тайный козырь.

— Летиция со дня на день выйдет за одного из этих ублюдков! Ты этого хочешь?

— Я хочу достойную пару для...

— Да очнись, у одного ума нет, у другого совести! Не пора ли разыгрывать твой козырь, пока не поздно? Я же тоже могу взять на себя печать!

Печать? Он о той самой печати? Но разве мой братец может...

Я вдруг поняла, что знаю, кто мать Вольфа, но понятия не имею, кто отец. Не родственник ли он императору?

— Не вздумай, — процедил сквозь зубы герцог. — Ты не думаешь о последствиях. Это слишком тяжёлая ноша, она может свести с ума. И не забывай про зелье. Твои глаза уже...

— Да понял я! — перебил Вольф. — Я запасной вариант, который может и не пригодиться. Но я с этим не согласен.

— Вольф!

Я вовремя отскочила от двери, иначе она бы ударила по носу. На меня выскочил разъярённый братец.

— Демон, — он прикрыл глаза рукой. — Ты давно тут, Летиция?

— Только подошла, а что? — неожиданно для себя, я легко соврала.

— Пойдём, провожу, — увлекая за собой, сказал Вольф.

Можно было возразить, что мне нужно поговорить с герцогом, но я не стала. Смалодушничала. Что ж, после храма ещё будет не поздно признаться герцогу.

Поездка прошла привычно: я тряслась в карете и смотрела в окно. Думала об услышанном разговоре, но пришла к выводу, что я могла не так понять. А даже если Вольф и родственник императору, это ничего не меняет. Для меня, по крайней мере, он останется тем же Вольфом.

На этот раз в храме в углу стояла Нема. На мой немой вопрос в глазах она ответила:

— Не обращай внимания, я просто жду представления, — и богиня приложила палец к губам.

Юстаф то и дело оглядывался на Амалию, которая тоже пошла с нами и стояла среди остальных прихожан. Началось пение.

Мы с принцем заняли свои места. В храм (опять через стену) зашла Юми. Я было тоже подумала, что она как Нема, пришла на представление. Но нет, она тащила за ухо какого-то молодого парня в свободной белой одежде. Отпустила только у камня. Парень выпрямился, тряхнул каштановыми отросшими волосами, и протянул:

— Расслабься, Юми. Ты перекрываешь позитивную энергию...

— Сейчас я тебе воздух перекрою! Ты хоть понял, что надо сделать? — малышка скрестила руки на груди и задрала подбородок, с вызовом глядя на парня.

Как его там звали? Богов я должна была запомнить, но, видимо, подсознание решило иначе.

— Конечно. Помочь тем, кто любит друг друга, — слегка заплетающимся языком ответил он и расплылся в блаженной улыбке.

Юми кивнула:

— Да, моим Ами и Юсу.

Парень, или точнее, третий бог баланса, подошёл ближе, посмотрел на меня, на Юстафа...

— Шанс на любовь должны иметь все, — заявил он и, качнувшись, хлопнул по камню.