Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 31 – Алена Шашкова

Оказываюсь рядом с экономкой практически в отчаянном прыжке и жестко перехватываю запястье.

— Марта, — ловлю ее взгляд, заставляя концентрироваться на мне. — Дыши. Смотри на меня. Все хорошо. Дыши.

Она в шоке, зрачки расширены, дыхание прерывистое. Меня радует только то, что работала она с закатанными рукавами, и теперь не нужно освобождать ожог от ткани, которая создала бы дополнительные сложности.

А вот картина меня не радует. Кожа пунцовая, местами уже белеет — верный признак того, что пузыри появятся с минуты на минуту. Вторая степень. Гадость какая.

— Давай к раковине! — я буквально тащу Марту к крану.

— Элис, деточка, да что вы, сейчас маслом помажем и… — лепечет экономка, пытаясь вырваться, а у самой уже губы белеют

— Еще чего придумала! — отрезаю я, толкая ее руку под струю холодной воды. — Масло создаст пленку, температура уйдет внутрь, и получим мы мясо Марты в собственном соку.

Юмор, конечно, черный. Стресс сорвал все ограничения, и я болтаю, что в голову лезет.

Однако Марта замолкает, ошарашенная моим тоном, и перестает сопротивляться. Я включаю воду на полную. Она холодная, но этого мало. Нужно непрерывное охлаждение минимум пятнадцать минут.

Я поворачиваю голову к шадхару. Он стоит рядом, мрачно следя за моими действиями. Представляю, что у него теперь в голове относительно моего поведения.

Но могла ли я вести себя иначе? Определенно нет.

— Не стойте столбом, шадхар, поддержите Марту.

Она действительно дышит неровно, тело начинает дрожать, а на лбу появляется испарина. Отходняк.

— Вы приказываете мне? — спрашивает Кайан.

— Если хотите жить во вменяемых условиях, а не на походном сухпайке, пока вы в этом доме, — жестко произношу я, не отпуская руку экономки, — то постарайтесь быть поддержкой и опорой Марте, пока она не свалилась в обморок.

Шадхар больше привык командовать, чем подчиняться, и об этом просто кричит его вид. Но сейчас он сосредоточенно и очень аккуратно придерживает Марту. Мне явно потом многое придется объяснять, только вот сейчас не до этого.

Мелькает мысль, что обидно, что в этом мире магией можно сделать многое, но только не лечение. Здесь магия — это скорее, разрушение, трансформация. А заживление — слишком тонкий процесс, с которым не справляются арканы.

Так что лекари и аптекари тут очень нужны.

В дверях появляется немного неуклюжий и сильно взволнованный Бенджи — похоже, прибежал на грохот и крики. Главное, вовремя.

— Бенджи! — привлекаю я его внимание к себе. — Тащи одеяло скорее! Марту нужно согреть, сейчас начнется озноб.

Бенджи сам немного бледнеет, не в силах оторвать глаза от экономки в руках шадхара. Но кивает и убегает.

Так… Едем дальше: енот не задействован. Сидит на шкафу, прижав уши.

— Бродяга! Нужно полотно. Чистое. И из лаборатории что-то с подписью “от боли”, — командую я.

Вдруг найдет, мало ли.

— Я мигом! — енот, обрадовавшись, что может быть полезен, растворяется в воздухе.

Я продолжаю держать руку Марты под водой, наблюдая, чтобы экономка не свалилась в обморок.

— Болит? — спрашиваю я ее, не прекращая контролировать процесс.

— Жжет… как огнем, — шепчет она, кусая губы. — Элис, откуда вы…

— Потом, Марта. Все вопросы потом, — обрываю я.

На столе материализуется енот. В зубах он тащит сверток какой-то ткани, а в лапах прижимает два пузырька.