Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 168 – Алена Шашкова

— Отца я не знала, мама умерла, когда мне было лет пять. Меня отправили в село к матери отчима, где я была лишним ртом и обузой. Я выслушивала о том, какая плохая у меня мать, какая я неблагодарная и что ничего путного из меня не выйдет, — продолжила я. — Местные дети нашли во мне ту, над кем можно безнаказанно издеваться. Так я однажды оказалась в погребе, где провела больше суток.

Чувствую, как меня начинает трясти. Только рука Кайана все еще держит меня в этом моменте и не дает провалиться в воспоминания. Перед глазами снова встает та поглощающая темнота. Сначала я кричала, царапала крышку, которую чем-то подперли. Весь мир сузился до тонкой полоски света, которая еще давала мне надежду на что-то.

Холод. Запах плесени и мокрой земли. Выжигающий все остальные эмоции ужас.

Я то ли засыпала, то ли теряла сознание. И это, кажется, спасало от того, чтобы не сойти с ума.

Облизываю пересохшие губы, заставляю себя дышать. Кайан подтягивает мою ладонь к себе и накрывает второй рукой. Он рядом.

— Плохо помню, как и кто меня там нашел, — рассказываю я. — После этого меня вернули в новую семью отчима. Не скажу, что это было плохо. Мне нравилось клубничное мороженое и звук прибоя. Я мечтала побывать в Ирландии и иметь домашнее животное. Я любила одиночество и ненавидела темноту. Я получила образование, начала работать. Я просто была чужой. Всегда чужой. Поэтому, наверное, даже не удивилась, когда отчим подставил меня.

— Тебя наказали вместо него? — спрашивает Кайан.

— И да, и нет, — отвечаю я. — Я уехала далеко от него. Продолжила работать.

— Ты умерла? Там, в твоем мире.

— Не знаю. Последнее, что я помню, — дорога домой. А потом я открыла глаза в зале суда.

Так себе признание получилось, честно говоря. Ничего не объясняет, кроме того, что я заняла чужое место, и… я понятия не имею, как теперь на это отреагирует шадхар.

— Я не убивала Элис, я не шпионка и не собиралась делать ничего плохого и никому, — заканчиваю я. — Все, что я делала — это пыталась выжить и понять, как мне быть дальше.

Кайан отпускает мою руку, обхватывает меня и притягивает к себе.

— А еще причиняла добро всем, кто был рядом с тобой. Даже вредному шадхару, который должен был доказать, что ты опасная преступница, — произносит он.

— Теперь у тебя есть чистосердечное признание, что это так и есть. Иномирянка, занявшая чужое тело без спроса. Кто я? Преступница и есть.

— Мы прекрасно знаем, кто виноват в смерти Элис, — губы Кайана касаются моей макушки. — Марта ведь давно поняла?

Я киваю.

— Если уж она приняла тебя, то ни у одной живой души больше не должно быть никаких вопросов…

— А у тебя? — шепотом спрашиваю я.

Говорю так тихо, что даже надеюсь, что Кайан не услышит моего вопроса. Но он аркан. Слишком хорошо видит, слишком хорошо слышит. У меня нет ни шанса.

— У меня только один вопрос, Алиса. Как сделать так, чтобы тебе больше никогда не было страшно? — выдыхает он.

Я лежу на его плече, касаясь ладонью повязки на груди как раз над сердцем. Мне не нужно искать пульс, чтобы чувствовать, как мерно и уверенно бьется его сердце.

— Просто будь рядом, — говорю я, вдыхая знакомый запах металла, дыма и хвои.

Кайан не отвечает. А спустя несколько мгновений его дыхание выравнивается, и сначала он, а потом и я погружаемся в долгожданный и очень спокойный сон.