Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 14 – Алена Шашкова

Я боялась, что мне сразу же в голову будут лезть мысли с классическими вопросами: “Кто виноват?” и “ Что делать?” Еще больше я боюсь проснуться среди ночи с потухшим камином и свечой. В темноте. Но сознание выключается, стоит мне коснуться головой подушки.

Шадхар Рад’Исент

Девчонка не заперлась, и тут два варианта: либо она куда-то собирается пойти ночью, либо слишком легкомысленна и беспечна. Наблюдая за ней, я никак не могу избавиться от того, что все время оказываюсь перед подобным выбором.

Арканы, отправившие меня в эту богами забытую провинцию, снова пытаются поставить меня на место, продемонстрировать, что бывает, когда не слушаешь их приказов. Но, кажется, в этот раз они просчитались, и дело действительно интереснее, чем может показаться на первый взгляд.

Я вешаю мундир на спинку кресла, стаскиваю сапоги, задвигая их под кровать, и вытягиваюсь на ней, закидывая руки за голову. Я не врал — мне действительно не холодно, хотя я уверен, что, даже несмотря на растопленный камин, Элис мерзнет под несколькими одеялами.

Мысли о наскоро состряпанном деле, странном поведении девчонки и ее навязчивом, но таком гипнотическом аромате не дают покоя.

Вроде бы все очевидно: нежное, избалованное создание, не приспособленное к жизни в нашем жестоком мире, ее использовали и подставили. Все официальные документы говорят о том, что виновата именно она. Но стоит взглянуть чуть пристальнее…

Достаточно посмотреть в ее дерзкие глаза цвета карамели, и сразу возникают сомнения. Она держится так, словно каждым своим действием бросает вызов. И, надо сказать, добивается своего: я заинтересовался.

Девчонка говорит, что невиновна, но ведет себя слишком уверенно. Вовсе не как юная невинная неара, которая в испуге пытается оправдаться.

Что стоит за этими словами? Тайный план? Попытка манипулировать?

Кто эта Торн? Инструмент, которым воспользовался ее отчим? Или искусный манипулятор, который как марионетками играл всеми вокруг?

Я разгадаю. И ей стоит продумывать лучше каждый свой шаг, если она надеется, что я поведусь на симпатичную мордашку и этот взгляд.

С такими мыслями я и погружаюсь в сон. Пока среди ночи я не просыпаюсь от того, что кто-то обхватил мою ногу.

Элис Торн

Я надеялась, что мне удастся проспать до утра, но, как выяснилось, перегородки между комнатами здесь действительно тонкие, особенно с учетом смежного камина.

И просыпаюсь я от приглушенной ругани шадхара и откровенного возмущения Бродяги. Между этим всем проскальзывает фраза: “Я из тебя шапку сделаю!” — и я понимаю, что пора мне вмешаться, а то действительно лишат меня фамильяра.

Я вскакиваю с кровати, чуть не падая через два одеяла, в которые была завернута как в кокон. Успеваю с облегчением заметить, что и камин, и свеча еще горят, и выбегаю в коридор. Очередной возглас енота заставляет меня решиться, и я распахиваю дверь.

Картина, предстающая передо мной, на самом деле впечатляет. В воздухе висят световые огоньки. Шадхар, в тонкой расстегнутой рубашке с горящими золотом глазами, в которых угадываются вертикальные, вовсе не человеческие зрачки, почему-то не пугает. Восхищает, завораживает, но точно не вызывает страха.

Наверное, потому что пока что его глаза смотрят не на меня, а на енота, который висит в полутора метрах над полом и с такой же возмущенной мордочкой смотрит на Кайана.