Книга Развод. Я беременна от бывшего, страница 61 – Виолетта Весна

— Я знаю.

— И дверь на кухню оставлю открытой.

Я почти улыбнулась.

— У нас это семейное?

— После Орловых — да.

Артем приехал через сорок минут.

На этот раз не звонил в дверь резко. Сначала написал: «Я у подъезда». Потом: «Можно подняться?»

Я ответила: «Да».

Когда он вошел, на нем не было привычного делового панциря. Темный свитер, пальто, в руке тонкая папка. Волосы влажные после дождя. Лицо усталое.

Мама открыла ему дверь сама.

— Добрый день, Артем Игоревич.

— Добрый день, Нина Алексеевна.

Он теперь всегда называл маму по имени-отчеству. Раньше чаще говорил просто «Нина», вежливо, но с той легкой снисходительностью, которую я тогда старалась не замечать. Сейчас, кажется, замечал сам.

— Вера в комнате, — сказала мама. — Но сначала снимите пальто. Вы с улицы.

Артем на секунду растерялся.

Потом снял пальто.

Я услышала это из комнаты и вдруг едва не рассмеялась. Мама Соколова только что заставила Артема Орлова раздеться в прихожей как обычного гостя.

Он вошел ко мне не сразу. Постучал в открытую дверь.

— Можно?

— Да.

Я сидела на кровати, обложившись подушками, с ноутбуком на стуле рядом. Работать все равно не могла, но открытый ноутбук создавал видимость нормальной жизни.

Артем остановился у двери.

— Как ты?

— Устала.

— Болит что-то?

— Нет.

Он кивнул и не стал задавать еще десять вопросов. Просто прошел к стулу, но не сел, пока я не показала рукой.

— Садись.

Он сел.

Папку положил на колени.

Мы несколько секунд молчали.

Я видела, как он смотрит на комнату. На старый письменный стол, на книги, на коробку с тканевыми образцами, на кружку воды, на плед. Эта комната не имела ничего общего с домом Орловых. Здесь не было дорогого камня, идеальных линий, дизайнерского света.

Но здесь я спала легче.

Даже когда не спала почти совсем.

— Ты хотел что-то показать, — сказала я.

— Да.

Он открыл папку, достал несколько листов и положил их на край кровати, не придвигая слишком близко.

Я сразу напряглась.

— Что это?

— Документы.

Меня будто ударило.

Я отодвинулась.

— Серьезно?

Он поднял руку.

— Подожди. Пожалуйста. Просто посмотри.

— Артем, ты опять...

— Нет, — перебил он и сам остановился. — Прости. Не «нет». Я понимаю, почему ты так реагируешь. Но это не соглашение о деньгах.

Я смотрела на листы так, будто они могли укусить.

— Тогда что?

— Черновик. Не юридическое требование. Не договор, который ты должна подписать. Просто список границ, которые ты назвала. Я попросил Дениса оформить их так, чтобы моя мать, мои сотрудники, мои юристы и вообще любой человек из моего окружения не имел права обращаться к тебе по вопросам беременности без твоего согласия.

Я молчала.

— Там же пункт о медицинской информации, — продолжил он. — Никто не делает запросы. Никто не звонит в клинику. Никто не обсуждает расходы. Все только через тебя и только если ты сама решишь.

Я взяла первый лист.

Пальцы дрожали, но я заставила себя читать.

Текст был сухой, юридический, но смысл действительно был не против меня.

Запрет на контакты представителей Артема по вопросам беременности без моего письменного согласия. Запрет на передачу моей медицинской информации. Отдельная фиксация, что любые расходы могут обсуждаться только по моей инициативе. Уведомление для сотрудников холдинга о недопустимости распространения личной информации. Обязательство Артема урегулировать контакты со своей матерью и не допускать ее прямого давления.