Книга Развод. Я беременна от бывшего, страница 39 – Виолетта Весна

Павел тихо сказал:

— Только не верь быстро.

Я улыбнулась краем губ.

— Я вчера сказала себе то же самое.

— Умная женщина.

— Иногда.

Он поднялся.

— Отдыхай. Если что — зови.

Когда он вышел, я взяла телефон.

От Артема было сообщение.

Одно.

«Спасибо, что сказала».

Я смотрела на экран очень долго.

Потом написала:

«Я сказала не для того, чтобы ты решал за меня».

Ответ пришел через минуту:

«Я понял».

Я не знала, правда ли.

Следом пришло еще одно:

«Можно я буду знать дату следующего приема? Просто знать. Не приезжать без разрешения».

Я закрыла глаза.

Слишком трудно.

Слишком правильно.

Я хотела отказать сразу. Из страха, из привычки защищаться, из злости на прошлое. Но потом вспомнила его лицо, когда он понял, что я слышала сердцебиение одна.

Он был виноват.

Но ребенок был не виноват.

Я написала:

«Через неделю. Точную дату скажу позже».

Ответ:

«Спасибо».

Я положила телефон на грудь и выдохнула.

Где-то на кухне мама говорила с Ладой. Павел тихо ругался на кого-то по телефону — наверное, на работу. За окном дождь стучал по стеклу.

А я лежала с рукой на животе и впервые с момента развода понимала: назад дороги уже нет.

Артем знает.

Теперь начнется самое трудное.

Потому что скрывать было страшно.

Но когда он узнал, стало еще страшнее.

Марина Орлова узнала через два дня.

Я поняла это не из сообщения Артема, не из звонка и даже не из ее появления у дверей.

Сначала позвонил Денис Корнеев.

Я сидела за кухонным столом у мамы, пыталась съесть творог с яблоком и одновременно проверяла правки по проекту на Петровке. После разговора с Артемом прошло сорок восемь часов. Он не приезжал. Не присылал водителя. Не звонил моей маме. Не писал Павлу.

Только дважды отправил сообщения.

Первое: «Как ты себя чувствуешь?»

Я ответила: «Нормально».

Второе: «Если что-то понадобится, напиши».

На это я не ответила.

Мама сказала, что это уже прогресс. Павел буркнул, что два дня без самоуправства не делают человека святым. Лада написала, что Артем, видимо, открыл в себе новую функцию — «не давить», и теперь надо проверить, не временная ли это демоверсия.

Я улыбалась их словам, но внутри все равно ждала.

Не знала чего.

Срыва. Приезда. Нового требования. Звонка от Марины Орловой.

И вот позвонил Денис.

Номер высветился на экране как плохая примета.

Я смотрела на телефон, пока мама не подняла глаза от раковины.

— Кто?

— Денис Корнеев.

Мама вытерла руки полотенцем.

— Юрист Артема?

— Да.

Павел был на смене. Лады рядом не было. Артем обещал не давить, но его юрист звонил мне утром в четверг, и я уже чувствовала, как внутри все сжимается.

Я ответила.

— Вера Андреевна, добрый день.

— Добрый.

Голос Дениса был обычным: ровным, вежливым, немного уставшим. Так, наверное, говорят люди, которые умеют сообщать неприятные вещи без личного участия.

— Простите за беспокойство. Хотел уточнить удобное время для встречи по дополнительному подтверждению вашего отказа от имущественных условий. Также Артем Игоревич просил подготовить отдельный проект соглашения о медицинских расходах и дальнейшем финансовом участии.

Я медленно положила ложку на стол.

Мама застыла у мойки.

— Что значит «финансовом участии»?

— Речь идет исключительно о добровольном порядке обеспечения всех необходимых расходов, связанных с вашим состоянием.