Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 96 – Виолетта Весна

Я подошла к столу и взяла второй лист приказа.

— Кто теперь руководит операцией?

Полина ткнула пальцем в нижнюю строку.

— Полковник Вяземский. Формально не Радан, но назначение идет через блок Радана.

Арсен повернулся.

— Вяземский не его человек полностью. Он осторожный, карьерный, но не преступник. Если дать ему чистые факты, он не станет открыто покрывать похищение ребенка.

— А если факты принесете вы? — спросила я.

Он понял, куда я веду.

— Не примет.

— Значит, вы больше не можете быть тем, кто ведет.

Фраза прозвучала жестче, чем я планировала, но Арсен не обиделся. Даже не стал доказывать обратное. Только посмотрел на приказ в моей руке.

— Да, — сказал он. — Сейчас я не могу официально вести операцию.

В комнате стало тихо.

До этой секунды это все еще было спором о бумагах. Теперь стало реальностью.

Генерал Градов, который вчера ворвался на Кедровую, вывел нас из-под удара, перекрыл дороги, поставил охрану, спорил с внутренним контролем и открыто встал рядом со мной, теперь не мог приказать своим людям пройти в старый санаторий.

Не мог позвонить и потребовать.

Не мог забрать материалы.

Не мог даже законно войти в тоннель, где мог остаться след Льва.

Полина сложила приказ.

— Тогда будем работать тем, что у нас осталось.

— У нас? — спросил Арсен.

— Не обольщайтесь, генерал. Это не романтический союз, а временное объединение против подонков. У нас есть Варин фонд, копии с флешки, мои адвокатские запросы, Сомов как внешний технический специалист, Назаров, если его не успели отключить от совести, и вы как человек, который знает систему, но больше не может пользоваться ею в лоб.

Арсен чуть склонил голову.

— Неплохой список для человека без приказа.

— Главное, не пытайтесь компенсировать отсутствие приказа самодурством. Варя этого не переживет, а я вас добью юридически.

Он впервые за весь день почти улыбнулся.

— Учту.

Я смотрела на него и вдруг поняла, что эта полушутка Полины была нужна не только мне. Ему тоже. Вокруг все сжималось, людей похитили, Радан бил по должности, а мы все равно на секунду оставались живыми людьми в комнате с остывшим кофе и старой схемой санатория.

— Что можно сделать законно? — спросила я.

Арсен подошел к столу. Не сел во главе, хотя место было свободно. Встал сбоку, рядом со схемой. Этот жест снова оказался мелким, но точным: он больше не возглавлял. Он участвовал.

— Первое: Полина подает официальное заявление от имени Варвары как руководителя фонда и свидетеля по делу Кретова о возможном похищении Таисии и Льва. В заявлении указываем, что исчезновение связано с ранее обнаруженными материалами Даниила Кретова, а не с добровольным уходом. Это выведет ситуацию из внутренней проверки в более широкий контур.

Полина уже писала.

— Второе?

— Второе: фиксируем все бытовые признаки принуждения. Ингалятор, машинка, недопитый чай, сумка, записка. Не как эмоции, а как факты. Если Вяземский попытается принять версию добровольного ухода, мы кладем ему на стол перечень и требуем объяснить, почему мать ребенка с дыхательными приступами ушла без лекарства.

— Хорошо.

— Третье: Сомов оформляет технический отчет по медкоду, отключенным камерам и маршруту через старый переход. Не как мой доклад, а как заключение внешнего специалиста по запросу адвоката.