Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 37 – Виолетта Весна

Арсен вышел следом.

На крыльце появился Назаров. У него уже успели заклеить ссадину на скуле. Он говорил по телефону, но, увидев Арсена, убрал аппарат.

— Дом чистый. Периметр проверен. Кретовых разместили в другом секторе, связь с ними через внутренний канал. Врач у мальчика.

— Хорошо, — сказал Арсен. — Комната для Варвары?

— Второй этаж, восточное крыло. Окна во двор, соседние комнаты пустые.

Я медленно повернулась к Арсену.

— Соседние комнаты пустые?

Назаров понял, что сказал лишнее, и замолчал.

Арсен ответил сам:

— Так проще контролировать подходы.

— Ко мне?

— К тебе.

— Ясно.

Мне хотелось развернуться и выйти обратно за ворота. Не потому, что там было безопаснее. Я прекрасно понимала: после Кедровой и атаки на дороге одной быть нельзя. Но вся моя кожа сопротивлялась этому месту. Заборам. Камерам. Пустым соседним комнатам. Словам «контролировать подходы».

Слишком похоже на новую форму старой жизни.

Только раньше стены были из брака, а теперь из режима безопасности.

У входа нас встретила женщина лет пятидесяти в сером костюме. Без формы, но с такой прямой спиной, что форма ей была не нужна.

— Елена Федоровна, — представил ее Арсен. — Дежурный администратор объекта.

— Варвара Ильинична, — сказала она ровно. — Пройдемте. Вам подготовили комнату. Врач сейчас подойдет.

Я посмотрела на Арсена.

— Я сама могу сказать, нужен мне врач или нет.

— Можешь, — ответил он. — Но после удара на дороге осмотр нужен.

— Опять нужен.

— Да.

— Кому? Мне или вашему отчету?

На этот раз он не выдержал сразу.

— Мне.

Слово прозвучало тихо, но так прямо, что Елена Федоровна отвела взгляд, а Назаров вдруг очень внимательно посмотрел в сторону ворот.

Я застыла.

Арсен тоже, кажется, понял, что сказал слишком личное при людях. Его лицо снова закрылось, но поздно.

Мне.

Не отчету. Не протоколу. Не объекту.

Ему.

И именно поэтому я не стала спорить дальше.

— Женщина-врач, — сказала я.

— Уже вызвали, — ответил Арсен.

Конечно, вызвали. Он и это предусмотрел.

Мы вошли внутрь.

В холле было тепло и слишком чисто. Светлый пол, стены без картин, стойка дежурного, камера в углу, кулер, ряд одинаковых кресел. На ресепшене лежала папка регистрации. Я краем глаза увидела, что мое имя уже вписано.

Градова Варвара Ильинична.

Рядом — отметка: «размещение временное».

Очень вежливо.

Не «спрятана».

Не «доставлена».

Не «попала в чужую войну после того, как муж решил, что развод спасет ей жизнь».

Размещение временное.

— Подпишите здесь, — сказала Елена Федоровна, придвигая лист.

Я не взяла ручку.

— Что это?

— Подтверждение ознакомления с правилами пребывания.

— Я сначала прочитаю.

— Разумеется.

Она не удивилась. Видимо, объект видел разных людей. В том числе тех, кто уже не верил словам.

Я взяла лист.

Текст был сухим. Запрет покидать территорию без согласования. Запрет пользоваться незащищенными каналами связи. Запрет принимать посетителей без проверки. Запрет передавать сведения о местонахождении. Рекомендация сдавать личные устройства на техническую проверку.

Я подняла глаза.

— Рекомендация?

— Да, — сказал Арсен.

— То есть я могу отказаться.

— Можешь.

— Но тогда?

— Тогда риск выше.

— Риск чего? Что меня отследят? Или что я позвоню не тому человеку?

— И то, и другое.

Я положила лист на стойку.

— Мой телефон я не сдаю.