Книга Развод. Генерал, начинайте с нуля, страница 17 – Виолетта Весна

— Предлагаю три варианта, — сказала она. — Первый: отклоняем кандидата по причине неустранимого конфликта. Второй: прекращаем договор с «Составом» и переносим оценку другому подрядчику. Третий: персональный отвод Арины Николаевны, независимый контроль и раскрытие всем участникам на вводной встрече.

— Перенос сорвет срок минимум на месяц, — сказал Ардатов. — Другой подрядчик не примет нашу методику без проверки.

— Отклонение кандидата тоже придется обосновать, — добавил юрист. — В утвержденных правилах семейная связь с сотрудником подрядчика не указана как автоматическое основание. Есть обязанность раскрыть и урегулировать конфликт.

— Тогда третий вариант, — решил Ардатов. — При условии, что сам кандидат письменно согласится с процедурой.

— И остальные кандидаты будут уведомлены, — сказала Лариса. — Без деталей личной жизни. Только факт связи, отвод и меры контроля.

Чумаков усмехнулся.

— Устроим человеку испытание на честность еще до первого задания.

— Устроим одинаковый конкурс, — ответила я. — Это наша работа.

Решение приняли большинством. Чумаков голосовал за допуск без дополнительных мер, но его вариант не поддержали. Я подписала протокол электронно и сразу передала Ларисе роль руководителя. Специалист изменил права доступа: раздел с кандидатами исчез из моего кабинета. Я могла видеть общий календарь, счет выставленных этапов и документы по договору, но не анкеты, индивидуальные оценки и записи интервью.

— Проверим, — сказала Лариса.

Она попросила меня открыть ссылку на реестр. Система показала сообщение: «Недостаточно прав».

— Хорошо, — сказала я.

— Точно?

— Плохо. Но правильно.

Мы пересчитали бюджет. Моя проектная выплата уменьшалась на девяносто тысяч рублей, расходы на внешнюю проверку росли еще на сто двадцать. Для общества это не было убытком: клиент согласился оплатить аудит как дополнительную меру. Для меня лично развод впервые получил цену в рабочей таблице.

Я подписала приказ о перераспределении функций. В нем не было слов о доверии и браке, только фамилии, полномочия и даты.

Лариса сама связалась с Андреем. По условиям прозрачности первый разговор проходил при юристе и записывался с согласия всех участников. Я присутствовала только потому, что должна была подтвердить отвод, после чего выйти.

Андрей подключился из съемной квартиры. За его спиной была светлая стена и часть книжного шкафа. Он надел очки, прочитал уведомление на экране и спросил:

— Кто увидел мою заявку до ограничения доступа?

— Лариса Игоревна увидела фамилию в реестре, — ответила я. — Вложения не открывались. Я просмотрела пять предыдущих анкет. Журнал приложен.

— Понял.

Лариса перечислила условия: я не участвую в оценке, не получаю результаты, не присутствую на закрытых обсуждениях; его материалы проверяют два эксперта; сведения об урегулированном конфликте сообщают другим участникам.

— Если я сниму заявку, вопрос исчезнет? — спросил Андрей.

— Для конкурса — да, — сказала Лариса. — Но мы не требуем снятия. Решение за вами.

Он посмотрел не на меня, а в документ.

— Мое участие создает риск для бюро?

— Создает, — ответила я. — Поэтому я отстранена. Риск не равен запрету.

— Ты хочешь, чтобы я отказался?

Юрист поднял голову. Лариса ничего не сказала. Вопрос был личным, но ответ должен был остаться в рамках процедуры.