Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 64 – Виолетта Весна

— Долгов.

Рената быстро писала.

Я не сводила глаз с Весты.

— Мирослав привез вас в ведомственный дом.

— Да.

— Вы были в его машине.

— Да.

— Он накрыл вас плащом.

— Да.

Короткие ответы. Один за другим. Как удары по старой версии.

— А потом я приехала туда, — сказала я.

Веста кивнула.

— Я видела вас через стекло.

Внутри стало холодно.

— Что?

— Вы стояли у ворот. Без зонта. Был дождь. Тарновский вышел к водителю, сказал что-то, потом увидел вас. Я тогда не знала, кто вы. Потом поняла.

— Почему он не подошел ко мне?

Веста не ответила сразу.

— Потому что в тот момент за домом наблюдали.

Я вскинула голову.

— Кто?

— Не знаю. Но один из охранников сказал, что на соседней улице стоит машина без номеров. Тарновский приказал не выводить вас на контакт с объектом.

Я почти не слышала окончание фразы.

Объектом.

Не женщиной.

Не Вестой.

Объектом.

— Как удобно, — сказала я. — Даже в ту ночь у всех были статусы, кроме меня.

Веста опустила взгляд.

— Мне жаль.

— Не надо.

— Я не прошу прощения за него.

— А за себя?

Она подняла глаза.

— За себя — тоже нет. Я выживала. Но я сожалею, что мое выживание стало частью вашей боли.

Эта фраза была честной.

Не ласковой.

Не удобной.

И я не знала, что с ней делать.

Рената вмешалась мягко:

— Таисия, вопрос про сережку.

Я кивнула.

— Сережка. Серебряное кольцо с темным камнем. Я нашла ее в машине Мирослава.

Веста коснулась левого уха. На нем не было сережки. Только маленькая точка прокола.

— Я потеряла ее тогда. В машине. Заметила уже в доме.

— Мирослав знал?

— Да.

— Почему не забрал из машины?

— Не успел. Машину отправили на мойку только через день, а до этого... — она замолчала.

— До этого я ее нашла.

— Да.

Я усмехнулась, но без улыбки.

— Идеально.

— Это не было подстроено мной.

— А кем?

— Тогда я думала, что случайность. Теперь не уверена.

Рената подняла голову.

— Почему?

Веста наклонилась чуть ближе.

— Через неделю после той ночи мне прислали фотографию. Вы у ведомственного дома. На снимке было видно лицо. Подпись: «Жена уже включена». Я тогда не поняла. Тарновскому не сказала.

Гаева резко спросила:

— Почему?

— Он и так держал меня под охраной. Я боялась, что если скажу, он уберет меня еще глубже, и я вообще не смогу передать документы.

Я смотрела на нее.

— У вас есть это сообщение?

— Нет. Телефон потом изъяли после второй попытки давления. Он пропал из материалов.

— Кто изымал?

Веста ответила не сразу.

Рената сказала:

— Не обязательно сейчас.

— Долгов, — произнесла Веста. — Его люди.

Слово «люди» уже начинало звучать как отдельная сеть.

Люди Долгова.

Люди Нарбута.

Люди, которые знали адреса, отключали камеры, меняли маршруты, оформляли заявки и оставляли за собой правильные подписи.

— Вы сказали «жена уже включена», — повторила я. — Что это значит?

— Что вас собирались использовать.

— Как?

— Я не знаю всего. Но позже видела аналитическую справку. Не полностью. Один лист. Там были ваши данные: руководитель программы, супруга Тарновского, конфликт в браке, эмоциональная уязвимость — Милорадова.

Последнее слово прозвучало как диагноз.

Милорадова.

Меня не просто довели до ревности. Меня внесли в чужую таблицу.

— Где вы видели справку? — спросила Рената.

— В кабинете внутренней безопасности. Меня вызвали на уточнение показаний. Папка лежала на столе. Долгов вышел на минуту. Я успела увидеть верхний лист.